Почему в новом правительстве не оказалось места ключевым "территориальным" министрам

Политика
24 Мая 2018 / 09:10

Аудиторы установили, что Минкавказа и Минвостокразвития не справляются со своими обязанностями

В новом правительстве не нашлось места для министра по делам Северного Кавказа Льва Кузнецова и министра по развитию Дальнего Востока Александра Галушки. Их отставке предшествовала разгромная критика со стороны Счетной палаты: большинство целевых показателей госпрограмм развития СКФО и ДВФО не были достигнуты.

Вот что ТОР животворящий делает

После ликвидации в 2014 году Министерства регионального развития его функции частично перешли к вновь созданному Минкавказа и к ранее существовавшему Минвостокразвития.

Основной задачей двух ведомств стала реализация госпрограмм по развитию Дальневосточного и Северо-Кавказского федеральных округов. Причем институциональные подходы к развитию обоих округов оказались принципиально схожи – создание профилированных территорий с особыми режимами регулирования (таможенного, налогового, инвестиционного).

На Северном Кавказе действует три ОЭЗ: всесезонные горнолыжные курорты «Ведучи» (Чечня), «Архыз» (Карачаево-Черкесия) и «Эльбрус» (Кабардино-Балкария), а также строительный технопарк «Казбек» (Чечня).

Резидентов ОЭЗ пока 27 (27 – в «Архызе» и один – в «Ведучи») с объемом инвестиций 21 млрд. рублей. Отсутствие резидентов на «Эльбрусе» в МИнкавказа объясняли тем, что проект планировки территории был утвержден только прошлой осенью…

А вот на Дальнем Востоке существует свободный порт Владивосток (Приморский край) и территории опережающего развития. Причем ныне действуют уже 18 ТОРов: по официальным данным Минвостокразвития, здесь работает 251 компания-резидент с общим объемом заявленных инвестиций более 2,2 трлн. рублей. Привлекаются инвестиции не только из России, но также из Китая, Южной Кореи, Японии…

«Прорыв» видели исключительно в туризме

Еще в августе 2016 года на Восточном экономическом форуме во Владивостоке министр Лев Кузнецов заявил, что он намерен создавать собственные ТОРы и на Северном Кавказе. Правда, это предложение немного противоречило Федеральному закону №473-ФЗ «О территориях опережающего социально-экономического развития», принятому в декабре 2014 года: в соответствие с ним, в течение трех лет действия закона ТОР могут создаваться только на Дальнем Востоке.

В декабре 2017 года, когда завершился трехлетний «мораторий», появились первые ТОР и в других регионах. В том числе и на Северном Кавказа. Правда, произошло это помимо Минкавказа: власти Ставрополья добились того, чтобы особый статус получил Невинномысск – промышленная столица края, где существует один из крупнейших в стране индустриальных парков площадью 725 гектаров (а в будущем году откроется его вторая очередь площадью 296 гектаров).

Обоим «территориальным» министерствам фактически подчинены АО «Корпорация развития Дальнего Востока» (КРДВ) и АО «Корпорация развития Северного Кавказа» (КРСК). Помимо этого в СКФО существует еще госкомпания «Курорты Северного Кавказа» («прорывной» отраслью команда Льва Кузнецова видела именно туризм), а вот в ДВФО – АО «Фонд развития Дальнего Востока».

Любопытно, что управляющим директором фонда некогда был Тимур Чарто, ранее заместитель гендиректора «Корпорации развития Северного Кавказа». Ведь формат работы у двух министерств схожий. И проблемы, оказывается, тоже.

Госпрограммы выполнены лишь на треть

Счетная палата изучила, с какими финансовыми результатами оба ведомства завершили 2017 год. Средства на госпрограммы развития СКФО и ДВФО были истрачены практически полностью, но вот на Дальнем Востоке удалось достичь лишь 40% целевых показателей, а на Северном Кавказе – трети.

Сама госпрограмма по развитию ДВФО была разработана так, что цели не определяют конечные результаты ее реализации, отсутствует финансовая оценка мер государственного регулирования.

Расходы на госпрограммы осуществлялись крайне неравномерно: Минвостокразвития потратил в последнем квартале 2017 года три четверти средств (только в декабре 43%), а Минкавказа – 45% (в декабре 32%). Представьте только: получатели средств дожидаются их лишь под Новый год, когда уже и строительный сезон давно завершился!

На этом фоне стоит ли удивляться иным результатам работы Минкавказа. В прошлом году за бюджетный счет на Северном Кавказе должны были быть реализованы 11 инвестпроектов, а реально завершить удалось только один – построен завод по производству алюминиевого профиля в Ингушетии.

Еще по шести проектам только заключены соглашения с инвесторами. По остальным – глухое молчание. Вот лишь один пример. Госпрограмма предусматривала переезд на новую площадку экологического вредного завода «Гидрометаллург» из Нальчика. Но министерство даже договор о реализации инвестпроекта не заключило, и деньги в республику так и не ушли.

Зато субсидии, направленные Минкавказа регионам на поддержку инвесторов и вовремя не потраченные... до сих пор не возвращены в бюджет. Более того, регионы даже не направляли в министерство отчеты о расходовании этих средств (их предоставили только по запросу Счетной палаты).

На казначейском счете «Корпорации развития Северного Кавказа» мертвым грузом лежали почти 4,5 млрд. рублей (из них 2,1 миллиарда – более года), которые также должны были быть вложены в реальные инвестпроекты.

На этом фоне иные нарушения кажутся сущей мелочью: скажем, при проведении конкурсов, ведении бюджетной росписи или оформлении командировок сотрудников. Скажем, в Минвостокразвития заключили контракт с ЧОП «Медведь» (1,3 млн. рублей), хотя частная компания не имеет права охранять государственные объекты. А в Минкавказа еще до утверждения «Плана информатизации» потратили деньги, которые должны были быть включены в этот план (3,9 млн. рублей).

Материалы Счетной палаты переданы в правительство России, а также в Минфин, Генеральную прокуратуру и ФСБ.

Антон ЧАБЛИН

Добавить комментарий
 
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Загрузить изображение