Закон выше жизни: суд решит судьбу будущего ребёнка от погибшего бойца СВО

Женщина из Сургута пытается зачать ребёнка с помощью ЭКО от погибшего бойца СВО. Однако биологический материал мужчины оказался недоступен из-за бюрократических формальностей. 

Екатеринбург сегодня стал ареной уникальной правовой и человеческой драмы. Горькую историю рассказало Ura.ru.

Уроженка Сургута Мария Соколова добивается в суде права на экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) с использованием спермы своего гражданского мужа, подполковника Вадима Алёшина, погибшего летом этого года в Луганской Народной Республике.

Звучит почти как метафора: мужчина уходит на СВО и гибнет, а женщина остаётся наедине с его памятью и с замороженной надеждой — в буквальном смысле.

Любовь на расстоянии 

Мария и Вадим встретились несколько лет назад. Он жил в Подмосковье, она – в Сургуте, но несмотря на километры любовь состоялась. С 2020-го они жили в гражданском браке. Союз Марии и Вадима сопровождался испытанием — невозможностью зачать ребёнка.

В 2024 году пара решилась на ЭКО. Первая попытка оказалась неудачной. Тогда Вадим настоял продолжить лечение и, словно предчувствуя свою судьбу, заморозил свой биоматериал в екатеринбургском Клиническом институте репродуктивной медицины (КИРМ).

Документы были подписаны тщательно: договор с клиникой до 2028 года, а также нотариальная доверенность, по которой Мария могла распоряжаться материалом мужа в случае его смерти.

Внезапная бюрократия

В июне 2025-го Вадим погиб на передовой. Мария пришла в клинику с просьбой провести ЭКО, но ей отказали.

В клинике Марии говорят, что нужно согласие второго родителя. Но где его взять, если второго родителя больше нет? Или закон требует, чтобы он встал из могилы и расписался ещё раз? Подпись Вадима, оставленная при жизни, оказалась для медиков недостаточной. Норма закона не догнала норму человеческой жизни.

Клиника готова помочь, но только если суд разрешит. И теперь вся надежда Марии — на юристов. Причём родители Вадима заявили, что они согласны на использование спермы сына, заверили своё согласие у нотариуса. Их аргумент прост и пронзителен: это единственный шанс для семьи продолжить род Алёшиных.

Прецедент или тупик?

Юристы напоминают, что Конституционный суд в 2025 году указал, что при наличии согласия, данного при жизни, женщина имеет право использовать материал умершего супруга для ЭКО. Но эта норма каждый раз должна пробиваться через реальную судебную практику.

Член Общественной палаты Екатерина Колотовкина видит в этом глубинное противоречие: государство говорит о демографической политике, но на деле не даёт возможности тем, кто рискует жизнью, оставить после себя потомство.

«В Самарской области мы столкнулись с несколькими случаями, когда женщины хотят забеременеть после смерти мужей через ЭКО. Одной женщине это удалось, она уже воспитывает ребенка. У других возникли подобные проблемы», — отметила Колотовкина.

«Дело не в бумагах, а в памяти»

Для Марии это не просто медицинская процедура. Это продолжение жизни человека, которого она любила. Пока суд думает, Мария оплачивает хранение замороженного материала — 15 тысяч рублей в год. Для неё каждый день отсрочки — не только деньги, но и новый виток ожидания.

О том, что в Краснодарском крае около 900 детей родились с помощью ЭКО, можно узнать здесь.

Фото: ru.freepik.com

Оперативные новости в вашем мобильном: телеграм-канал «РЕГИОН ОНЛАЙН»