Кресла, как у Иванки Трамп, показали в новой московской галерее

Пространство открыли на Трехгорной мануфактуре

Арт-карта Москвы пополнилась галерей «Палисандр». И это история не просто про дерево, а про симбиоз дизайна и живописи второй половины ХХ века. Им и посвятили дебютную выставку. Чего ждать от галереи дальше — рассказывает ее директор Алина Ковалева.

Предоставлено галерей “Палисандр”

— Алина, сегодня галереи в основном закрываются, а не открываются. Вам не кажется, что выбрали не самое удачное время?

— Экономический кризис сейчас, как это часто бывает, в противофазе с кризисом хорошего вкуса. Последний почти миновал. Прошло время безудержного безвкусного потребления, когда фантазия потребителя не успевала за накоплением денег. Сегодня изобилие лакированных и позолоченных поверхностей стало откровенно немодным. Люди не хотят покупать в мебельных магазинах холодные и бездушные вещи. Они помотались по миру, насмотрелись на прекрасное и стали готовы к другому визуальному ряду. То есть наступило время для таких, как мы.

Фото: Алина Ковалева.

— Чем вам приглянулась Трехгорка?

— Ее хотят превратить в культурный кластер, что мы всячески поддерживаем. Помещения привлекательны своими размерами и пропорциями. Наш исторический лофт удачно «поженился» со стилистикой середины ХХ века. У нас было четкое видение того, как это должно быть, и архитектурное бюро Wowhaus помогло воплотить задуманное. Классическое индустриальное помещение конца XIX века они превратили в функциональное галерейное пространство. Для нас было важно, чтобы дизайн отличался простотой, элегантностью и комфортом. А еще на Трехгорке нет проблем с парковкой, что сегодня важно для Москвы.

— Почему — «Палисандр»?

— В дизайне многое сделано из этого благородного материала. Да и само слово — выстрел в десятку, всем нравится. Мы концептуально отличаемся от московских галерей. В современном мире коллекционный дизайн как никогда популярен. А в сочетании с хорошей абстрактной живописью он еще более убедителен. Наши авторы — хрестоматийные имена в дизайне и архитектуре. К тому же их вещи функциональны и добротно сделаны. Если они почти в идеале пережили около 60 лет, можно не сомневаться, что прослужат еще столько же.

— Пока в оборот возьмете только 1950–1960-е годы или есть мысли двинуться дальше?

— Будем показывать выставки дизайна и других эпох, но пока начали с этой. Она сегодня вызывает особый интерес, ее обсуждают, ей посвящают выставки. Вспомните, последние московские проекты: «Оттепель» в Третьяковке и в музее Москвы, «Лицом к будущему. Искусство Европы 1945–1968» в Пушкинском, там же «Легенды датского дизайна». Кстати, в ГМИИ выставлена та же модель кресла Поуля Къярхольма РК22, как и в нашей галерее. В дизайне период mid-century она считается классикой, многим знакомой и любимой.

— Кто из знаковых авторов у вас представлен?

— Джо Понти, Чарльз и Рей Имз, Арне Якобсен, Ханс Вегнер, Норман Чернер… Может, помните, это с его креслами произошел скандал. Он заключил контракт с фабрикой на их производство, но вскоре был оповещен, что контракт прекращен по причине непопулярности кресел у покупателей. Однако очень скоро Чернер обнаружил свои кресла под чужим именем в витрине нью-йоркского магазина. Суд он, разумеется, выиграл. Справедливость восторжествовала. Так вот, один из тех самых «самозваных» стульев есть у нас, и это раритет.

Фото: Стулья Чернера.

— Чем особенно гордитесь?

— Все наши предметы особенные и в прекрасном состоянии. Основная часть представленных вещей больше не производится, а некоторые и вовсе легендарные. Вот, к примеру, кресла «Kreslo» дизайнера Йиндржиха Халабала давно стали классикой дизайна. Даже Иванка Трамп не смогла пройти мимо — они украшают ее нью-йоркскую квартиру.

Источник