Режиссер Молочников сравнил Паулину Андрееву с комбайном

«Аритмия» Бориса Хлебникова представит Россию в Карловых Варах

Российское кино — сплошное мифотворчество и самообман. Режиссеры видят одно, а мы другое, пытаются рассказать нам о том, чего не разглядеть в их фильмах. Они заставили Сергея Безрукова смириться с нарциссизмом, вдохновляются «Стражами Галактики». Обзор последних премьер российского кино подготовил кинокритик «МК».

фото: Лилия Шарловская

Российские фильмы однозначные, все борются за жанр, пытаются обогнать Голливуд, считает Юрий Грымов. Свой фильм «Три сестры» он снимал о том, что невозможно жить без любви. Но люди именно так живут. Это еще одно ультрасовременное прочтение Чехова. Все происходит в наши дни. А сестры, которых мы уже в разных трактовках видели умершими, воскресшими и глухонемыми, становятся пенсионерками. Соленый думает, что он Высоцкий, и все вместе они слушают «Поворот» Андрея Макаревича. Пожилых сестер сыграли Людмила Полякова, Анна Каменкова и Ирина Мазуркевич, которая расплакалась после премьеры, вспоминала, как недавно влюбилась, подобно 14-летней девочке. И рассказала о своей маме, учившей ее уму-разуму: даже в период гормональных изменений человек может любить. Так случилось, что именно в этот момент Юрий Грымов предложил ей необычную роль, которую она блестяще сыграла. Как скажет Анна Каменкова, три бабушки-сестрички — это тяжело. Не все выдерживают подобное зрелище — обстоятельное и подробное. А Грымов удивлен, что его обходят стороной, словно он кого-то убил и закопал на пляже. В основе фильма — «Одиссея» Кубрика и принцип опытного винодела (Юрий занимается виноделием в Испании) — для хорошего вина важно время. Пройдет лет десять, и мы оценим то, мимо чего равнодушно прошли.

«Мертвым повезло» Вадима Валиуллина тоже оказалось маргинальным. Это так называемое региональное кино, снятое на родине режиссера в Уфе — всем миром и практически без денег, с участием артистов местного театра. Парень оказывается в банде отморозков, которые выворачивают наружу кишки, причем так, чтобы было смешно. Авторы этого слэшера считают, что жанровое кино должно быть сделано на коленке. Декорации собирались соответственно: из трех заброшенных домов построили один. Нашли заброшенные дома, куда достаточно зайти, чтобы подцепить «мышку» — особый вид малярии. Художника как такового не было, просто бросили клич, и люди принесли все им ненужное, но необходимое группе. Вдохновили молодого режиссера на подвиг «Стражи Галактики». Чтобы у зрителя не возникало ощущения, что снимали маньяки, внедрили в кровавое и бессмысленное месиво обычных молодых людей. Но в процессе съемок случалось все то, чего опасались. Когда из багажника вылез «окровавленный» режиссер, его отправили в полицейский участок. Стражи порядка испугались — лет двадцать такого не было в их краях.

Героиня «Жги» Кирилла Плетнева — не только надзирательница женской колонии, но еще и женщина, которая поет. Причем с детства. Однажды ее видео попало в Сеть, и стала она звездой, попала на телешоу. Картина снималась в зоне. Не только актеров, но и бывших сотрудником ВОХРа переодели в зэков. Исполнительница главной роли Инга Оболдина назвала фильм колониальной сказкой. Он вызвал у зрителей противоречивую реакцию, а у кого-то ощущение тошноты. Оскорбила сцена братской пляски заключенных с надсмотрщиками, убийц и их жертв. Связано это было еще и с тем, что премьера состоялась в День России, когда в разных городах задержаны были сотни людей. Кирилл Плетнев отреагировал резко и обосновал такой странный, для многих предательский финал: «Нам нужен был свет в конце тоннеля, мы же делаем зрительское кино». Вот если бы он сделал черный мюзикл про зэков и надзирателей, тюремный «Ла-Ла-Лэнд», как ему посоветовал Валерий Тодоровский, наверное, вопросов и не возникало бы. А так, как существуют в «Жги» актеры, кажется, сегодня уже работать нельзя. Все избыточно, слишком театрально, а система координат, предложенная режиссером, на это не тянет.

«Мифы» Александра Молочникова — еще одна попытка замахнуться на мюзикл. Он о московских богах и российском Олимпе, как мы его понимаем благодаря телевидению. Вынести это пестрое зрелище — мука. Привлечены звезды — Иван Ургант, Федор Бондарчук и его возлюбленная Паулина Андреева, сыгравшая сразу двух сестер, Ксения Раппопорт, Игорь Верник и его брат Вадим (дебютанта тут же уложили в розовый гроб). Связующим звеном стал греческий актер Яннис Пападопулос, герой которого сверяет неведомую ему российскую жизнь с античными мифами. «Яннису было легче, — говорит Александр Молочников, — он не знал, кто такие Безруков и Бондарчук. А Паулина-то знала. Она работает как комбайн, вырабатывает зерно». Иван Ургант, в итоге сыгравший самого себя в утрированном виде, назначил молодому режиссеру встречу в 7 часов утра и честно признался, что еще не понимает, нужно ли ему в этом сниматься. Порадовал, пожалуй, только Сергей Безруков, сыгравший гипертрофированного себя, от которого самому тошно. Сделал это смело, безоглядно, действительно смешно.

«Аритмия» Бориса Хлебникова в июле будет показана в конкурсе кинофестиваля в Карловых Варах. Это так называемое кино новых тихих. Камерная история, почти производственный фильм о врачах «скорой помощи», чем-то напоминающий знаменитую румынскую картину «Смерть господина Лазареску». Вместе со сценаристом Натальей Мещаниновой они максимально погрузились в среду, записывали речи врачей, даже их вечеринки, снятые на камеру, тщательно изучали. Пригласили консультанта, занимавшегося моторикой артистов, чтобы все было аутентично. И теперь диагностировали: врач «скорой помощи» не имеет карьеры, никуда дальше не продвинется.

Борис Хлебников снимал течение жизни, в которой нашлось место неуклюжему сексу, который позволил героям приблизиться друг к другу. Они ведь обитают в одной квартире и почти не разговаривают. Изначально предполагался главный герой лет 25. Но сценарий тем не менее писался под Александра Яценко, про его характер. А ему 40. Были пробы других артистов. Но сыграл все-таки Яценко — артист от бога, редкой органики. Пришлось все по возрасту сдвигать. Это одна из самых пронзительных, тонких и эмоциональных картин последнего времени, лучшая в биографии самого Бориса Хлебникова.

Источник