Skip to content
NEWS-R
NEWS-R
  • ДФО
  • ПФО
  • СЗФО
  • СКФО
  • СФО
  • УрФО
  • ЦФО
  • ЮФО
NEWS-R
NEWS-R

Аркадий Инин в 80-й день рождения поностальгировал о советской власти

РЕДАКЦИЯ, 26.11.2019 |
207

“Пусть будет очередь за колготками и холодильниками, но можно было бы выпускать маленьких детей во двор”

3 мая писатель и кинодраматург Аркадий Инин отмечает 80-летие. Из Москвы он уплыл, чтобы встретить юбилей без суеты, в тишине на реке Эльбе. Инин написал сценарии к 47 фильмам: «Единожды солгав» Владимира Бортко, «Одиноким предоставляется общежитие» Самсона Самсонова, «Однажды двадцать лет спустя» Юрия Егорова, «На Дерибасовской хорошая погода, или на Брайтон Бич опять идут дожди» и «Частный детектив, или Операция «Кооперация» Леонида Гайдая… Он – один из создателей знаменитых кинокапустников, и многие воспринимают его исключительно как юмориста. Мы поговорили с Аркадием Яковлевичем накануне юбилея.

С Жераром Депардье.

– Раз уж вы слывете юмористом, то стоит вас спросить, действительно ли пошлейший юмор – угроза человечеству? Эту фразу я сегодня услышала в сербском фильме.

– Думаю, что это преувеличение. Угроза человечеству – это войны и СПИД. Хотя пошлейший юмор – действительно противная вещь. Люди с тонким чувством юмора от него морщатся, но кому-то он даже нравится, увы. На нас сегодня обрушиваются потоки пошлого юмора.

– Евгению Доге музыка в современном кино напоминает шашлычную. А вы терпимо относитесь к тому, что видите на экране?

– Всегда стараюсь услышать и понять противоположную сторону. Многое мне омерзительно, но виноваты, на мой взгляд, не творцы. Новая общественная формация, в которой мы живем, вынуждает их идти на поводу у зрителя. При советской власти мы работали с восьми утра до шести вечера. Возвращались домой полные сил, поливали на кухнях надоевшую власть, радовались малейшим юмористическим намекам, аллюзиям. У зрителей и читателей было время на то, чтобы понять юмор. Сегодня мы пашем как проклятые и вовсе не с восьми до шести, а иногда на двух-трех работах, чтобы выжить. Человек прибегает домой в 23 часа, без сил падает на диван перед телевизором и не может больше 30 секунд слышать диалог в фильме или остроумного сатирика. Нет, сделайте мне смешно и быстро – это все, чего он хочет. А быстро рассмешить как? Сбросить штаны или поломать ногу. Такие зрители вынуждают художника опускаться до своего уровня. Он это делает, а они требуют ниже и еще ниже. И чтобы не уходить со сцены под стук собственных каблуков вместо аплодисментов, художник опускается еще и еще, и дна этой пропасти не видно. С юмором все будет хуже и хуже, все тупее и глупее.

– И вы приспосабливаетесь?

– Нет, всегда была прослойка интеллигентных людей, которая ценила и ценит тонкий юмор. Но при советской власти она была довольно широкой и составляла около десяти процентов, а сейчас она совсем тоненькая, однопроцентная. Серьезная музыка, настоящая литература и театр все равно будут существовать всегда, но востребованы они будут все более узким кругом людей, способных их воспринимать.

– Но вы нормально себя чувствуете в новейшие времена, не говорите, что это уже не моя Москва, не моя жизнь, и все не то?

– А что делать? Это все равно моя жизнь. В ней многое бесит, заставляет лезть на стену, но, как известно, «времена не выбирают, в них живут и умирают». Я тоскую по брежневскому застою, по советским временам, которые были страшным злом со своим железным занавесом, глобальным дефицитом, руководящей ролью компартии на каждом шагу. Кажется, Марина Влади удивлялась советским людям: в магазинах пусто, а придешь в гости, там полный стол. У французов – все ровно наоборот: в магазинах чего только нет, а придешь в дом, тебе подадут жалкие канапе.

Пионерское детство. Из личного архива Аркадия Инина.

Сегодня другое зло – ненавистное мне общество потребления, пришедшее на смену дефициту. На смену равенству в нищете пришло неравенство в богатстве, чудовищное расслоение общества. Такого перепада, наверное, нигде в мире нет. Причем, наши богатеи – это не те, кто изобрели вакцину от полиомиелита или вашу великую, но дурацкую сеть… Как ее там?

– Facebook?

– Да! Все понимают, что богатство это – не заработанное, а наворованное. При советской власти тоже еще как воровали, но испуганные жулики жрали икру под одеялом, закапывали золото в банках на огороде. Боялись! Может быть, даже стыдились. Сегодня это выпячивается – вот что омерзительно. Все эти яхты, особняки и абсолютное презрением к тем, кто не сумел своровать. Каждый человек выбирает из двух зол меньшее. Для меня советская власть была безусловным злом, но меньшим злом, чем общество потребления. Я ее не идеализирую, но предпочитаю, пусть будет два куска колбасы и сыра, очередь за колготками и холодильниками, но при этом можно было бы выпускать маленьких детей во двор. Никому и в голову не приходило, что с ними что-то произойдет. Они носились с утра до ночи с ключами от квартиры на шее. Сегодня страшно подумать о том, чтобы отправить ребенка одного на улицу. Масса моих друзей предпочтут свободу очередям за килькой, а детей пусть сопровождают два охранника. Каждому – свое. Я никому ничего не навязываю.

– Сегодняшние дети не рвутся во двор. Им дороже интернет.

– Конечно, растет другое поколение. Раньше в школе бегали как сумасшедшие, ломали руки-ноги, дрались на переменах, а сейчас все тихо сидят, уткнувшись в гаджеты. Но я говорю, как вы понимаете, о другом – об опасности и агрессивности общества, которых не было в нашей прежней стране.

– Как бы вы определили свой уровень в социальной шкале? Насколько изменился статус кинематографиста?

– Кто-то достиг больших успехов, стал крупным продюсером, почти олигархом. Кто-то оказался в нищете. Я не могу простить распада Советского Союза и последовавшего за ним развала киноотрасли, ухода из жизни потрясающих мастеров сценарного дела, таких, как Женя Григорьев, Рудик Тюрин… Им перекрыли киновоздух. А они ничего, кроме блестящих сценариев, делать не умели. Так что выжили такие многостаночники, как я, которые могут писать не только сценарии для кино, но и пьесы для театра, репризы для эстрады, что-то для телевидения… Мы как-то выдержали. Но многие настоящие мастера не просто обнищали, а ушли из жизни. Сколько актеров пропали, потому что перестали быть востребованными. Пропали физически, спились и погибли, а не просто ушли в таксисты.

Свадебное фото. С женой Инной.

– А на вас какой сегодня спрос?

– Средний. Есть у меня какое-то имя и какая-то работа. Я не особенно маюсь, потому что мне ничего не надо. Все-таки 80 лет. Квартира есть. Дети выросли. Машины у меня нет, и никогда не было. Всю жизнь езжу на общественном транспорте, и прекрасно себя чувствую. У меня нет потребностей. Больше зарабатываю или меньше – не имеет значения. Я – профессор ВГИКа, и там получаю зарплату.

– Три копейки.

– Во-первых, больше. А во-вторых, даже три копейки, плюс три копейки, плюс пенсия – вместе набирается… Кроме того, я ведь еще пишу, хотя не так много, как раньше. В основном – для телевидения. Вышла по моим сценариям и пара игровых фильмов, но таких неприметных. Я не могу приспособиться к новой системе кинопроизводства, где роль сценария стала ничтожна. В былые времена я писал сценарий, отдавал его на студию или в Госкино. Им интересовались или не интересовались. Теперь нет понятия «сценарий». Как нет просто пьесы или оперы. Теперь есть только «проект». Ненавижу это слово! Для того, чтобы запустить фильм, я не могу просто подать сценарий, нужен проект с указанием режиссера и продюсера, источников финансирования и т.д. и т.п. В общем, рыночная экономика, в которой я ничего не смыслю. Поэтому с кинопроизводством я почти не связан. А на телевидении, все по-прежнему: отдаю сценарий, его берут или не берут.

– Вы же не принесете туда сценарий про Галилея. Надо соображать, что будет востребовано.

– А кто знает, что востребовано? У меня были замыслы крупных историй. Мне сказали: «Да ты что? Денег нет. Какие костюмные фильмы? Одна комната, два стула, три актера – вот, что нужно». Смотрю на экран – богатыри, битвы, коловраты, танковые сражения… Понять, что реально нужно, я не могу. Поэтому методом тыка предлагаю и масштабные, и камерные вещи.

«Все нормальные люди рвались в Лондон, Париж, Лиссабон, а мне это было не очень интересно»

– Чего хотят ваши студенты? Как вы их учите и готовите к вхождению в профессию?

– Я их учу теории, тому, как строится сюжет, придумываются диалоги. Какая-то основа должна быть. Но жизнь показывает, что все теории рушатся. Каждому новому курсу я рассказываю историю о своей студентке Ларисе Беловой. Она написала сценарий. Мы его обсудили в нашей мастерской, изругали. А я, суровый и безжалостный, ей сказал: «Место твоему сценарию в мусорной корзине», куда его и отправил. Но маленькая, худенькая Лариса оказалась железной женщиной и отнесла сценарий в знаменитую кинокомпанию, где ей заплатили 25 тысяч долларов. Потом вышел двухсерийный фильм. Считаю, что он такая же мура, как и сценарий. Но это мое мнение, которое не совпадает с тем, что думают не менее уважаемые люди. Поэтому я говорю своим студентам: «Вы меня слушайте внимательно, но принимайте только то, что вам ложится на душу. А на все остальное наплюйте». Вот такой у меня метод обучения. Наверное, не очень толковый.

– Когда я принимала экзамены во ВГИКе на выпускном курсе режиссерского факультета, то удивилась презрению, с каким относятся некоторые студенты к педагогам старшего поколения. Как будто их в чулане откопали.

– Может и ко мне так относятся, но внешне – полный пиетет и доброжелательность. Вполне возможно, что ребята где-то в общаге выпивают и смеются: «Ну и мудак, этот Инин». Откуда мне знать. Но меня убивает другое – они не читают книг, не ходят в театр, дремучие и совершенно безграмотные люди. Был студент-отличник, который писал «пирон» вместо «перрон». И нагло заявлял: «Вам сценарий мой нравится? Нравится! А грамматические ошибки исправит редактор».

– Когда вы были начинающим сценаристом, то ездили работать в Таджикистан. Не было возможности применить свои силы в Москве?

– Конечно, у начинающих не было такой возможности. Можно было сидеть в Москве, писать, писать и безуспешно пытаться куда-то пробиться. Но те, кто хотел быстрее работать, ехали туда, где могли быть востребованы. Это сейчас у страны рыночная экономика. А сценаристы, писатели, композиторы, художники и при советской системе жили по законам рынка: написал – продал – поел. А не продал – не поел. Если ты, конечно, не служишь где-то за зарплату. Мы знали, что в Таджикистане нет сценаристов, есть только местные писатели и акыны. Между прочим, очень мудрые люди, но – не сценаристы. И вот мы писали за них в Средней Азии. Потом эти фильмы попадали на всесоюзные фестивали, где тебя могли приметить и пригласить на Свердловскую киностудию, а потом уже на «Ленфильм» или «Мосфильм». А вообще, в Душанбе, Ташкенте или Ашхабаде было прекрасно : Зеленый базар, плов, дыни, розовый виноград…

– Вы много путешествовали по свету? Имели возможность увидеть мир, какой не было у обычного советского человека?

– Сначала я объездил почти всю родную страну. Съемки были в разных концах. В каждой из союзных республик раз в год проходил кинофестиваль. Были Недели советского кино где-нибудь на Дальнем Востоке, Казахстане, Архангельске… А вообще, путешествия – главная моя любовь. В советское время можно было ездить за границу раз в два года в организованном порядке и после прохождения комиссии райкома. Так как я – член Союза кинематографистов, Союзов писателей и журналистов, то я пристраивался в их туристические поездки. Все нормальные люди рвались в Лондон, Париж, Лиссабон, а мне, как и сейчас, это было не очень интересно. Да, Париж – красивый город, но там – те же европейские люди, только больше колбасы и шмоток. А я рвался туда, куда никто не хотел – в Монголию, Вьетнам, Непал. Мои коллеги морщились при упоминании Индии: там люди и коровы лежат на улицах, всюду грязь. А мне в сто раз интереснее посмотреть на Калькутту, чем на чинную толпу Елисейских полей. Я потом, конечно, побывал в Париже и Лондоне, но это мне гораздо понятнее. А, скажем, Непал – это нечто фантастическое. Можно забраться на всемирно знаменитую гору и встретить рассвет. Совсем другой мир. До сих пор нет большего для меня счастья, чем путешествовать. Я ездил в страны, куда мало кто рвался. Если придете ко мне в гости, то увидите карту, где отмечены мои маршруты от Аляски, Шпицбергена до Огненной земли, от Новой Зеландии до мыса Доброй Надежды в ЮАР.

Аркадий Инин с Пьером Ришаром.

– Прежде Вы ездили и на съемки. Теперь сценаристов там не очень-то ждут.

– Сценаристы делятся на две категории. Одни считают: написал сценарий, отдал и все, режиссер все равно все изгадит, лучше взяться за новую работу. Другие исходят из того, что можно что-то спасти, стоит вместе творчески поработать. Я всегда дружил и дружу с режиссерами, ездил на съемки, где мы что-то меняли, обсуждали. Я – не ревизор, мы на равных разговариваем с режиссером: «Давай еще подумаем». Группе объявляют выходной, а мы работаем. Сегодня сказать «Давай подумаем» – нож в сердце продюсера. Конвейер нельзя остановить! Идут по нему ботинки, а ты говоришь, что шнурок не нравится, давай тормознем. Это невозможно. Поэтому сегодня сценарист не то, что не очень желателен, нет, он крайне нежелательный гость. Я первое время еще пытался присутствовать на площадке, как волнующийся за общее дело человек, но меня обманывали, скрывали, где идут съемки. Сегодня сценарист – быстро отработанный и забытый материал. Только когда все разваливается, и надо что-то склеить, тогда о нас вспоминают.

– Кто из режиссеров больше всего дал вам в человеческом и творческом плане?

– У меня все были замечательные. Из режиссеров старшего поколения мы прекрасно работали с Юрием Егоровым, Самсоном Самсоновым. Я только начинал и многому у них научился. С Леонидом Гайдаем встретился уже более опытным человеком, но немало у него почерпнул, хотя научиться создавать такой юмор, как умел это он, невозможно. С этим надо родиться. Хорошо мы поработали с Володей Бортко. Я как всегда написал более комедийную историю. А он привнес в нее драматизма, довольно далеко ушел от сценария. Он сделал лучше, чем я написал, и получился очень хороший фильм «Единожды солгав». Всегда признаю такие вещи.

– Вы родились в Харькове, прожили там часть своей жизни. География влияет на человека?

– Я не философски устроенный человек, но думаю, все имеет значение. В Харькове я прожил 30 лет – родился, женился, окончил институт. Там у меня родился старший сын. А теперь меня, внесенного в список угрожающих независимости Украины, на родину не пускают, что очень больно. Моя мама умерла в Харькове, и вдруг оказалась в чужой стране. Если есть жуткий Ад, то развалившие Советский Союз будут там гореть за чудовищную трагедию, в которую ввергли миллионы людей, оказавшихся разделенными со своими близкими.

– Юбилей отметите с родными или позовете много народа?

– В этот раз встречу его нетрадиционно. Отправлюсь на майские праздники в круиз по Эльбе. Так что 3 мая буду в Германии. Зачем мне поздравительный дурдом? Лучше на речке в тишине посидеть. Но юбилейный вечер в Доме кино потом проведу. Раз в пять лет я его устраиваю и повторяю текст на пригласительном билете: «Вы будете смеяться, но Инину – 70!», «Вы будете смеяться, но Инину – 75!», теперь вот – «Инину – 80!» Форма вечера тоже традиционная – «Концерт по заявкам юбиляра». То есть зову друзей и прощу исполнить не что-то новое, а старое, мне полюбившееся. К примеру, когда-то я просил Гришу Горина прочесть давным-давно им написанный рассказ «Повязка сползла». Или просил Шуру Ширвиндта и Мишу Державин сыграть давнишнюю интермедию о том, как после Нового года не протрезвевшие артисты выходят на утренний спектакль». Надеюсь, и в этот раз друзья порадуют меня старыми, но любимыми номерами.

И еще я традиционно – ну хотя бы раз в пять лет – скажу слова благодарности и подарю цветы жене Инне, которая мучается со мной вот уже 58 лет счастливой семейной жизни.

Аркадий Инин с сыновьями.

Читайте наши новости первыми – добавьте «МК» в любимые источники.

Источник

РЕГИОНЫ

Навигация по записям

Пред. запись
След. запись

Похожие записи

РЕГИОНЫ

Церемония вручения «Оскара» из-за коронавируса COVID-19 пройдет в нескольких местах

11.02.2021

Киноакадемия решила сделать приоритетом здоровье людей

Читать
РЕГИОНЫ

Ученые разработали новый способ защиты от ВИЧ

25.11.2019

Растворимые тампоны вскоре могут предложить женщинам мгновенную защиту от ВИЧ. Американские ученые создали растворимые волокна шелка, которые могут быть сформованы в тампон с аппликатором и использованы женщинами. Волокна, содержащие противовирусный препарат, будут

Читать
РЕГИОНЫ

Роскосмос реанимирует программу освоения далеких планет

25.11.2019

И представляет новый космический тренажер Россия «возвращается» на другие планеты. Роскосмос и ЦНИИмаш активизировали работу по теме биомедицинского сопровождения будущих инопланетных миссий в рамках большого проекта «Пастораль», запущенного три года

Читать

Добавить комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Продвижение в СМИ: медиахолдинг «ГОЛОС РЕГИОНОВ» – ваш надежный партнёр в мире медиа

НАШИ СОЦСЕТИ (ПОДПИШИСЬ)

  • Telegram
  • VK
Яндекс.Метрика

РИА «РЕГИОН ОНЛАЙН»

Свидетельство о регистрации СМИ сетевого издания «Российское информационное агентство «Регион онлайн»: Эл № ФС 77 - 73134 от 06.07.2018, зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.

Данный ресурс может содержать материалы 18+

Учредитель: ООО «КОНТАКТ МЕДИА»

ИНФОРМАЦИОННЫЙ МЕДИАХОЛДИНГ «ГОЛОС РЕГИОНОВ

+7 (989) 335-49-34

Связь с редакцией и реклама: info@news-r.ru

Оперативная связь с редакцией: @golos_glavred

Главный редактор Баскаков А.Е.

© 2016-2026 Регион Online - Все права защищены.

©2026 NEWS-R | WordPress Theme by SuperbThemes