Евгений Миронов: «Когда страх — генерал, а смерть — работа»

У кремлевских стен проложили Волоколомское шоссе

Празднование Дня Победы величественно (другое слово здесь не подходит) на фоне кремлевских стен завершило «Волоколамским шоссе». Удивительную пьесу Хайнера Мюллера представил зрителям на открытом воздухе в Зарядье Евгений Миронов и молодые актеры мастерской Дмитрия Брусникина вместе с оркестром «Русская филармония» под управлением Сергея Тарарина.

Фото: пресс-служба фонда Артист.

К вечеру 9 мая резко похолодало, ледяной ветер трепал концертные платья солисток оркестра. Им хуже, чем артистам, — на тех хотя бы шинели. Устроители волнуются, что из-за резко изменившейся погоды публики маловато. Напрасно: после того как закончилось шествие «Бессмертного полка», все места на открытой площадке в Зарядье заняты.

Другого места, где представлять «Волоколамское шоссе», нет — только на авансцене перед большим оркестром. Девять артистов выстроились в ряд, справа на железной койке сидит Миронов. Читает медленно, жестко чеканя фразу — а чтец он отменный.

— Москва, Берлин… А между ними — мы. Лес за спиной, перед глазами речка. Две тыщи километров до Берлина, сто двадцать от Москвы, и мы лежим. В окопных рвах из мерзлой жесткой грязи. И ждем приказа начинать атаку. И первого ждем снега. Немцы рядом. Мы видим фронт. Ночами видим фронт. У немцев есть всё то, что нужно нам… Они в своей уверены победе. А у моих солдат, у них есть страх. Солдата страх рождает… Мои солдаты только что из школы. Они войну по кинофильмам знали. Я был их командиром.

Фото: пресс-служба фонда Артист.

Артисты, не сходя с места, вторят командиру: «Лес за спиной, перед глазами речка…» Эхом отзывается речка, лес, страх… Режиссер Марина Брусникина выстроила минималистическое действие на многоголосье, и голоса эти бьются о высокое ночное небо, скорбно опадая на траву, нам под ноги.

То, что происходит на сцене, перпендикулярно бравурности победного дня. «Волоколамское шоссе» Мюллера, написанное под воздействием одноименного романа Александра Бека, — это то, что внутри человека, а не снаружи. Внешний ряд — действенный — здесь уступает место миру внутреннему, а он — страшен. Потому что, как говорит герой Миронова, на войне генерал — страх, а смерть — работа. О цене победы текст, о ней же — музыка, которая вступает, как только замолкает слово. Скерцо из 8 й симфонии Шостаковича, третья часть его же 5 й симфонии: скрипки против виолончелей, рвут струны, как безысходность — душу.

— Мой батальон уже не больше роты. На флангах взорван фронт, и штаб молчит. Повсюду немцы напирают. И мы идем по лесу, как слепые куры, не зная где свои, а где чужие. Насквозь промокли даже вещмешки, и грязь, как грех, к подошвам налипала.

Фото: пресс-служба фонда Артист.

Бремя решений, расплата за них, выбор, долг перед Родиной и собственной совестью. Уровень «Волоколамского шоссе» мало соответствует понятию «уличное представление». Это не победные и лирические песни, сами по себе прекрасные и многажды пропетые, не зажигательные танцы, мимо которых проходишь так же формально, как они исполнены. Улица нетребовательна. Но то, представил Миронов и фестиваль «Территория», — эпично, высоко и, как выясняется, востребовано современным зрителем.

Читайте наши новости первыми – добавьте «МК» в любимые источники.

Источник