Захар Прилепин сосватал бывшего комбайнера на роль в новом фильме

“Был рабочим – стал актером, сыграл фрезеровщика – обвинили в аристократизме”

Этим летом на кинофестивале в Сочи актер Михаил Сиворин стал для многих открытием. Он сыграл главную роль в картине «Скоро все кончится» дебютанта в кинорежиссуре и одного из основателей рок-группы «Кино» — Алексея Рыбина. Прежде Михаил снимался в основном в сериалах: «Цыганки», «Завещание Ленина», «Понять. Простить», «Детективы». Он играл небольшие роли преступников и наркоманов. И вдруг — неординарная роль фрезеровщика с весьма своеобразными взглядами на жизнь.

фото: Светлана Хохрякова

Фильм «Скоро все кончится» очень напоминает картины Алексея Балабанова. А главный герой Михаил Носов — вполне балабановский тип. Он одиноко живет на окраине Петербурга, куда переехал из Челябинска. Зарплату оставляет в доме терпимости, влюбляется в девушку по вызову, приехавшую в Россию из Киева. Проституцией она занимается, чтобы заработать на лечение раненного в ДНР мужа. «Знатоки» тут же уличили Михаила Сиворина с его утонченными чертами в том, что он такой же рабочий, как они боксеры тяжелого веса. В общем, не тянет он на пролетария, хотя три года трудился на заводе, прежде чем стать актером. Мы поговорили с Михаилом Сивориным о том, что он думает по этому поводу, и не только.

— Работа слесаря и токаря мне известна изнутри. Ничего не пришлось изобретать. Я прожил роль и все. Меня не надо гримировать под рабочего. Я был им. Могу хоть завтра пойти на завод, если понадобится.

— А что должно кончиться в «Скоро все кончится»?

— Все проблемы. Эти слова произносит героиня, когда приходит в больницу к своему Богдану.

— Вашего Михаила не разгадать. Поначалу он вызывает симпатию, а потом пугает. Можно представить его маньяком, например. Кто он на самом деле?

— Обычный работяга, не уверенный в себе человек. Я сразу не смог для себя определить, почему он один. Только теперь потихоньку додумываю его историю. Да я себя играю. Как и мой герой, ходил неприкаянный в 1998 году. Пришел из армии в 97‑м, через год устроился на завод. Мне было 20 лет. Проработал три года на заводе, учиться пошел в 23 года.

— Вы учились на актера в Саратове. И родом оттуда?

— Я из Рязанской области, из Скопина — маленького городка, где родились советский драматург Александр Афиногенов, композитор Анатолий Новиков. Захар Прилепин — тоже наш. Он родился в деревне Ильинка Скопинского района. В середине 80‑х вместе с родителями переехал в Дзержинск, где и вырос. Его мама все лето в Скопине живет. У нее там дом.

— Поэтому вы дружите?

— Дело не в том, что мы земляки. Познакомились случайно. Я с 10 лет занимался театром у режиссера Владимира Деля. Однажды он предложил сыграть спектакль по повести Захара Прилепина «Допрос». Мы его поставили, показали кусочек Захару. Он был в восторге. С появления этого спектакля и началась наша дружба. Мы с ним много поездили по стране, а в 2013 году сыграли спектакль и на Украине во время книжного форума, благодаря Захару. Он рекомендовал его в программу.

— Значит, вы увлеклись театром с малолетства?

— С 10 лет. Абсолютно случайно попал в театральный кружок во Дворце культуры им. Ленина. Туда пошли мои одноклассницы, а я с приятелем выбрал фотокружок. Зашли как-то посмотреть, как там наши девчонки, и я остался.

— После учебы в Саратове открылись перспективы?

— Никаких, хотя я учился на курсе у известного актера Александра Галко. После учебы самостоятельно поехал в Москву, ходил по театрам, показывался. Но все мимо кассы. Меня часто сравнивали с Александром Абдуловым. Так родилась мечта попасть в «Ленком» и выйти на сцену с Александром Гавриловичем. Походил, в дверях потоптался. В итоге шесть лет прожил в Москве, занимаясь не театром, а установкой пожарной сигнализации.

— Не имея специального образования?

— Человек может все. Было бы желание.

— Мои коллеги сказали вам, что вы такой же фрезеровщик, как они борцы-тяжеловесы? Странно такое слышать?

— Странно. Я считаю себя деревенским человеком, поскольку вырос в сельской местности. С 13 лет работал в колхозе, был трактористом, комбайнером.

— Много чего вы успели.

— Время такое было — 90‑е.

— То, что не удавалось найти актерскую работу, вас не остановило?

— Нет. Я продолжал искать и сейчас нахожусь в поиске.

— Вы чаще играли в кино преступников. А с чего все началось?

— Мы заканчивали четвертый курс. Александр Рогожкин («Особенности национальной охоты». — С.Х.) собирал актеров на картину «Перегон». Очень хороший и умный фильм. Для меня и многих моих однокурсников он стал первой настоящей работой. К нам приехала агент Наташа Титова, всех сфотографировала, а через неделю нас вызвали в Петербург. Мы встретились с Александром Рогожкиным, а уже на обратном пути, в поезде, я узнал, что меня утвердили на небольшую роль. А потом была Москва с кучей отвратительных и глупых сериалов. Совался в них по неопытности — платят и платят. Больше десяти лет работаю в кино, но пока у меня одна-единственная главная роль. В основном же приглашают играть преступников или наркоманов, которые быстро умирают, чему я и рад.

— Но можно было жить за счет небольших ролей в сериалах?

— Можно. Но есть ряд сериалов, куда, попав один раз, я бы не пошел во второй. Однажды так и сказал: не хочу у вас сниматься, потому что это недопустимо. Но не думайте, что у меня поток предложений. Нас же много. И режиссеров много. Более или менее нормальные сериалы, такие как «Бандитский Петербург», идут по телеканалам, люди их любят. Мой тесть их постоянно смотрит. И на сериалах режиссеры попадаются хорошие. Если бы им еще приличный материал давали…

— Как произошла ваша встреча с Алексеем Рыбиным?

— Нас познакомил Захар Прилепин. Он приезжал в Петербург на книжный форум. Мы встретились, чтобы пообщаться, выпить пива. Захар сказал: «У меня сейчас встреча. Пойдем вместе». Там были Алексей Рыбин и продюсер фильма «Скоро все кончится» Игорь Гудков. Я сидел спокойно в сторонке, чтобы не влезать в чужой разговор. Они как раз с Захаром обсуждали предстоящие съемки. Алексей искал главного героя, и Захар сказал ему, что я актер и, если что, могу пригодиться. Через два часа мне перезвонили и предложили встретиться.

— Вас удивляет, что картину многие принимают в штыки?

— Уже нет. Это все связано с пропагандой.

— Ваш герой тоже целыми днями смотрит новости, в основном связанные с Украиной. Что у него в голове происходит?

— То же, что у меня. Я же переживаю, слежу за событиями, постоянно пишу Захару, интересуюсь, как у него дела. Все это сидит в голове.

— Для кого-то факты гибели людей стали привычной информацией. Люди продолжают лепить пельмени под страшные сводки новостей.

— Для меня это не привычная информация, не фон, а больная тема. Думаю об этом постоянно. Все рядом, вот оно.

— Кто-то считает, что ваш герой — быдло.

— Он не интеллигент, но и не быдло. Одна ваша коллега написала, что токарь-ватник влюбляется в либеральную проститутку, помогает больному украинцу. Такое видение у людей.

— Вам нравятся фильмы Балабанова? Многие сравнивают с ними картину Рыбина. Да и ваш герой вполне балабановский.

— Такое сравнение воспринимаю как комплимент. Но я — это я. Никого не играл. Я же не в первый раз подходил к станку. Разве что по ночным заведениям не хожу, но по городу гуляю, иногда напиваюсь, хороню людей. Был момент, когда за год пришлось похоронить восьмерых родственников.

— Непонятно, любит ли ваш Михаил девушку из Украины.

— Вопрос взаимоотношений женщины и мужчины сложный. У кого-то любовь проявляется в цветочках и поцелуйчиках. А Михаил — суровый челябинский парень. Есть же такая фраза: он не знает слов любви. В нем чувствуется замкнутость. Он жил для себя, пока не встретил женщину, которая его заинтересовала. Не мог понять, чего она выпендривается: я ей плачу, а она клыки показывает. Это его расшевелило. Если бы она отработала, забрала деньги и ушла, он бы не включился.

— Была уверена, что Михаил поедет воевать.

— Вариантов сценария было несколько. И такой наверняка был. Я других не читал.

— Ваш герой читает книгу Прилепина. Это вы придумали?

— «Санькя»? Нет, Алексей Рыбин. Но это правильно, я считаю. Я люблю его прозу. Она написана прекрасным языком. Захар высказывает абсолютно мои мысли и в «Саньке», и в «Патологиях». Но в «Патологиях» все сложнее, потому что Захар был в Чечне, а я нет. Но взаимоотношения, любовная линия — все так красиво написано… «Ботинки, полные горячей водки». Можно бесконечно цитировать. Я у него прочитал все рассказы, всю прозу, а публицистику не всю.

— Помню, как Прилепин напугал французскую публику на книжной ярмарке в Сен-Мало, когда сказал, что мы, русские, как придем, как топнем сапогом — мало не покажется.

— Такой он, русский пацан с рязанской земли. Придет и действительно по столу треснет сапогом.

— Разве так надо?

— Не надо. Ни с того ни с сего не будешь это делать. Только если люди начнут себя плохо вести.

— Работа закончена, дальше — неизвестность?

— Да, я в свободном плаванье. Никаких предложений у меня нет. Надеюсь, будут. Живу надеждой и благодарю Бога. Есть у меня моноспектакль по рассказу Захара Прилепина «Колеса», ставший лауреатом нескольких фестивалей. Он попал в лонг-лист «Золотой маски». В нем есть пересечение с картиной «Скоро все кончится».

— Чего бы вы хотели в профессии?

— Занятости. Когда я только начинал, хотелось быть на сцене. И амбиции, конечно, были. Но я быстренько перегорел, понял, что надо просто жить, заниматься любимым делом. Самое страшное — идти на работу, которую не любишь.

— Полстраны так живет.

— Ну вот и плохо. Самая прелесть — домик в деревне и любимое занятие. Домика в деревне у меня пока еще нет. Живу в обычной квартире.

Источник