В Большом театре итальянцы поставили "Бал-маскарад" РЕДАКЦИЯ, 26.11.2019 | 145 Нуаром по Верди На Исторической сцене Большого театра прошел премьерный блок спектакля «Бал-маскарад». Постановку осуществили итальянцы — дирижер Джакомо Сагрипанти и режиссер (он же сценограф) Давиде Ливерморе, избравшие для знаменитой оперы Верди стилистику нуар: действие перенесено в середину ХХ века, черно-белый видеоряд, атмосфера триллера. Вышло столь же стильно, сколь банально. фото: bolshoi.ru Хуже нет — прийти не на первый спектакль премьерного блока: попадаешь в атмосферу рядового спектакля — ни тебе випов, ни коллег по цеху, просто нормальные зрители, купившие билеты. Зато и картина складывается более объективная — и о том, как спектакль идет, и о том, как его принимают. И тут уж как повезет. Мне не повезло. Слева оказался иностранец, который спал весь вечер, похрапывая и постанывая, справа — экзальтированная дама, подпевавшая певцам, разумеется, мимо нот, а сзади — старушка, периодически отвечавшая на телефонные звонки и сообщавшая собеседнику, какой именно эпизод оперы она смотрит. Сделать ей замечание не было возможности, потому что говорила она очень коротко, и к тому моменту, как кто-то решался выразить ей свое негодование, она уже молчала, не отрывая взора от сцены. Ну а поскольку на сцене разворачивались напряженные и зловещие события в стиле фильмов нуар, то и старушка тоже воспринималась как элемент хоррора. В таких условиях звучание оркестра показалось просто волшебным. Впрочем, это было вполне объективно: музыканты под управлением молодого и красивого маэстро Сагрипанти играли выразительно и романтично. Состав солистов оказался неровным. Это, кстати, тоже нюанс: не первый спектакль — не первый состав. Партию Ричарда исполнил Олег Долгов, прекрасный тенор, который, однако, слишком уж злоупотреблял форсированием звука, что местами портило его тембр. Не очень впечатлила Сильвия Бельтрами в партии Ульрики — голос у нее сильный и объемный, но, увы, раскачанный. А вот Владимир Стоянов в роли Ренато и Анна Нечаева в роли Амелии были очень хороши и вокально, и актерски. Картинку режиссер-сценограф Ливерморе создал красивую. Декорации менялись при помощи поворотного круга: то мы видели фасад некоего оперного театра, легкий, полупрозрачный, то мусорную кучу в зловещей сцене на кладбище, то интерьер ночного клуба, в котором проходят шоу пророчицы Ульрики. Красиво решена финальная сцена маскарада, на котором происходит убийство Ричарда. Все это с художественной точки зрения вполне симпатично. Непонятно только, почему синьор Ливерморе называет себя не только сценографом, но и режиссером: превращение действия оперы в черно-белое кино а‑ля Альфред Хичкок — это единственное решение спектакля, и оно чисто сценографическое. Впрочем, есть еще один прием: все арии и ансамбли исполняются абсолютно статично лицом в зал. Вся остальная режиссура — набор всех возможных оперных штампов и стандартов. Трудно даже подсчитать, сколько приходилось видеть «Балов-маскарадов», где главный герой оказывался американским губернатором или сенатором прошлого века, а Ульрика — экстрасенсом типа Вупи Голдберг в фильме «Привидение». Конечно, это решение заложено в самом либретто: следуя указаниям цензоров, либреттист Антонио Сомма сделал местом действия оперы Америку, а главным героем — бостонского губернатора. А потому большинству режиссеров так и хочется превратить Ричарда в какого-нибудь Кеннеди. Это, очевидно, так же непреодолимо, как стремление нацепить на костюмы хора евреев в «Набукко» желтые звезды. В третьем акте на сцену выезжает настоящий автомобиль. Это действительно было страшно модным лет двадцать назад, но последние лет десять постепенно превратилось в провинциальную пошлость. Впрочем, возможно, мы отстали, и в Италии сей винтажный прием снова актуален. Понятно, что обильно использована видеопроекция, в которой, все время летают хичкоковские птицы. Невезение мое спящим дедушкой и говорящей старушкой не ограничилось. В последнем акте зависло табло перевода. И потому весь драматический финал, во время которого Ренато разыскивает среди масок свою жертву, Амелия пытается спасти Ричарда, сам Ричард демонстрирует невероятное благородство, но его все-таки жестоко убивают, но при этом, как это бывает у Верди, он еще долго поет арию, из которой становится понятно, какой он прекрасный человек и что убили-то его совершенно напрасно, — всю эту большую драматичную сцену на табло висел текст: «Поспеши, приготовься к празднику. Пойдем вместе и повеселимся». Что и говорить, с нуаром лучше не шутить. А с Хичкоком и подавно. Читайте наши новости первыми – добавьте «МК» в любимые источники. Источник РЕГИОНЫ
РЕГИОНЫ Эвакуировать из Сирии не смогли около половины "Белых касок" 26.11.2019 Эвакуация половины членов неправительственной организации «Белые каски» не была произведена из-за осложнившейся в Сирии обстановки. В месте, где осуществлялся переход участников НПО на территорию Иордании, правительственные войска начали наступление на позиции Читать
РЕГИОНЫ В Раде пообещали неминуемый социальный взрыв при выполнении условий МВФ 26.11.2019 Для получения кредита от МВФ Украина должна повысить тарифы на газ для населения Помощь Международного валютного фонда, на которую очень надеются украинские власти, может привести к социальному взрыву в стране, предупредили в Читать
РЕГИОНЫ Чудом избежавший смерти художник пишет в жанре рок-н-ролла 25.11.2019 Выставка Дмитрия Иконникова открылась в галерее Аrtstory Галерея современного искусства Аrtstory только что представила очередной зрелищный, притом с глубоким подтекстом проект – «Полет в восходящем потоке» Дмитрия Иконникова. Название объясняется ударом, Читать