Кто займет место Великобритании в Евросоюзе: неожиданные альянсы

Перевесит ли Центральная Европа Макрона и Меркель

Ровно год остается до официального выхода Соединенного Королевства из Евросоюза. Но кандидаты на вакантное место «короля» уже встали в очередь. Традиционный союз Германии и Франции грозится поколебать так называемая Вишеградская группа — объединение бывших социалистических восточноевропейских стран (Польша, Венгрия, Чехия и Словакия). Эти государства считают, что Брюссель начал слишком активно вмешиваться в национальную политику стран-членов, и призывают «вернуться к истокам ЕС». Недавно у них появился неожиданный союзник — Австрия во главе с молодым канцлером Себастьяном Курцем, который может стать «джокером» в предстоящей игре.

фото: AP Тереза Мэй и Ангела Меркель.

Четверо смелых

Вишеградская группа была образована в 1991 году. Тогда в нее входили три страны: Польша, Венгрия и Чехословакия, которая позже разделилась на два государства. Общим стремлением альянс провозгласил вхождение в Евросоюз. В 2004 году их мечта исполнилась: все четыре страны одновременно стали членами ЕС. Парадоксально, но сегодня Вишеградская группа считается самым мощным объединением евроскептиков. Создается впечатление, что жизнь в общем европейском доме пришлась им не по вкусу. Однако не стоит обманываться: вхождение в ЕС дало толчок развитию этих стран — и экономическую выгоду из своего решения они извлекают до сих пор.

Что центральноевропейским государствам не нравится, так это «вмешательство» Брюсселя в их внутренние дела. Под этим они понимают попытки навязать им квоты по предоставлению убежища мигрантам и «принудить» к демократии в ее еэсовском прочтении. Не секрет, что бывшие коммунистические страны с трудом могут удержаться от соблазна добавить ложку авторитаризма в бочку европейских ценностей. Так, в декабре в Польше была проведена реформа судебной системы, которая фактический ставила суды под контроль правительства. В ответ Брюссель запустил в отношении Варшавы санкционную процедуру, которая может привести к лишению ее права голоса в Совете ЕС. Варшава не сдается, считая действия ЕС нарушением своего национального суверенитета.

«Проведенные в Польше и Венгрии судебные реформы, реформы СМИ и ряд других, касающихся политического устройства, в определенной степени вступают в противоречия с теми юридическими обязательствами, которые эти страны взяли на себя в момент вступления в ЕС, — подчеркнул в комментарии «МК» заведующий кафедрой интеграционных процессов МГИМО МИД России Николай КАВЕШНИКОВ. — А речь шла о том, чтобы придерживаться принципа разделения властей, демократии, прав человека и целого ряда других параметров.

В данной ситуации решение Еврокомиссии запустить против Польши процедуру санкций за серьезное нарушение этих принципов, естественно, вызывает негативную реакцию в Варшаве, но оно не означает вмешательство во внутренние дела страны, как поляки это пытаются представить. Это только требование соблюдать обязательства. Сложно предсказать, как будет дальше проходить эта процедура, все-таки это первый подобный случай в истории ЕС. Но, скорее всего, и Брюссель, и Варшава будут стремиться урегулировать ситуацию в порядке компромисса».

Евросоюз, как его видит Вишеградская группа, — это альянс сугубо прагматический, который предоставляет его членам экономические возможности, но не стремится навязать им какие-то общие ценности или внутриполитические регуляторы. Как говорится, ничего личного, только бизнес.

Кстати, бизнес этих стран, пожалуй, наиболее серьезно из всех европейских государств пострадал от российского продуктового эмбарго. Поэтому Чехия и Венгрия так активно призывают пересмотреть европейские санкции в отношении Москвы. Впрочем, пока не слишком успешно.

Гостям не рады

Вишеградскую группу объединяет и миграционная политика. Столкнувшись с наплывом беженцев в 2015 году, эти страны отнюдь не горели желанием приветственно распахнуть для них двери, подобно Германии. Борьба против европейских квот на мигрантов стала одной из тем, которые обсуждались на встрече четверки в Будапеште в конце января. «Вишеградцы» призывают уважать их решение не принимать у себя беженцев. «Мы отвергаем любую критику в наш адрес, которая основана только на том, что мы придерживаемся иного мнения по квотам. Мы не черная овца», — подчеркнул на встрече премьер-министр Словакии Роберт Фицо.

Того же мнения придерживаются и венгерский премьер Виктор Орбан (имеющий в ЕС репутацию, пожалуй, самого одиозного из центральноевропейских лидеров-националистов), и его чешский коллега Андрей Бабиш, не говоря уже о правящей партии Польши «Право и справедливость». Всех их можно так или иначе назвать популистами и евроскептиками. И недавно у них, возможно, появился новый союзник. Молодой премьер-министр Австрии Себастьян Курц решил создать коалицию с партией националистов. А это неизбежно означало сдвиг в сторону противников миграции.

Пока что Курцу удается балансировать между двумя европейскими центрами тяжести: первые свои визиты в качестве главы правительства он совершил в Брюссель, Париж и Берлин. Но в конце января он пригласил в Вену Виктора Орбана. После переговоров они выразили общую приверженность борьбе против нелегальной миграции, хотя австрийский канцлер и опроверг предположения о присоединении к Вишеградской группе.

Доцент кафедры интеграционных процессов МГИМО Александр ТЭВДОЙ-БУРМУЛИ считает, что союз Австрии с центральноевропейской четверкой будет существовать только на словах.

«Идейный уровень — это как раз то, чем очень легко расплатиться в качестве разменной монеты за какой-то союз, — уточняет эксперт. — Сейчас в австрийской правящей коалиции сделан некий реверанс в пользу евроскептиков. Но их требования будут учитываться в первую очередь в миграционной политике. Это не будет касаться участия Австрии в интеграционных проектах вроде зоны евро. Так что австрийское правительство будет строить сотрудничество с евроскептиками Центральной Европы на уровне лозунгов и идей, по сути своей оставаясь страной «ядра» в экономическом плане».

Макромеркель

Между тем нынешнее «ядро» Европейского союза — Франция и Германия — не собирается сдавать свои позиции. Из-за долгих и поначалу безуспешных переговоров по формированию правящей коалиции в ФРГ начало казаться, что стул под неофициальной властительницей Европы Ангелой Меркель зашатался. Но 7 февраля было сообщено, что крупнейшие партии — ХДС и СДПГ — наконец согласовали коалиционный договор. Конечно, его еще предстоит одобрить на съезде немецких социал-демократов, но по сравнению с прошлыми месяцами позиции лично Меркель и Германии в целом значительно укрепились.

Молодой лидер Франции Эммануэль Макрон так же привержен идеям европейской интеграции, как и руководство Германии. Еще в октябре прошлого года он предложил амбициозные реформы ЕС, которые включали в себя создание общеевропейского оборонного бюджета, совместной службы защиты населения от последствий природных катастроф и углубление сотрудничества европейских спецслужб.

Вместе Макрон и Меркель считались вполне способными перевесить противоположных им по взглядам «вишеградцев». Традиционно союзу Франции и Германии также были близки Нидерланды, Бельгия и Люксембург. Великобритания же стояла особняком: по экономическим показателям она шла в одной упряжке с «ядром», зато по уровню евроскептицизма в итоге превзошла всех. В чью же пользу сместится баланс сил после ее выхода из ЕС?

«Нельзя говорить о том, что уход Великобритании дает некие дополнительные возможности странам Вишеградской группы, — считает Александр Тэвдой-Бурмули. — Во-первых, она не имеет достаточного количества мандатов для того, чтобы образовать центр противодействия «ядру» Европейского союза. Во-вторых, сама структура принятия решений в ЕС препятствует жестким союзам и тому, чтобы одна из групп могла диктовать условия всем остальным. В-третьих, уход Великобритании скорее ослабляет позиции Вишеградской группы в силу того, что она тоже принадлежала к евроскептикам. 

Напротив, Брекзит дает преимущества странам «ядра», которые могут попытаться продвинуть интеграцию в тех областях, в которых раньше Лондон этому препятствовал, например в сфере оборонного союза. Можно предположить, что в дальнейшем будет лучше складываться «многоскоростная интеграция», потому что Великобритания этому несколько препятствовала. Она, с одной стороны, была однозначно государством, определяющим судьбу ЕС, а с другой — блокировала важные интеграционные инициативы, то есть не хотела быть в «ядре». И вот эта двусмысленность вместе с Соединенным Королевством ушла. Теперь есть страны, которые однозначно готовы идти вперед и вкладывать в это деньги. И страны, которые находятся на периферии в плане экономики. И если они в каких-то проектах не готовы участвовать, то их никто и не будет заставлять.

Из этой схемы, конечно, есть исключения. Например, Польша, которая, с одной стороны, хочет быть в «ядре», а с другой — придерживается позиции евроскептицизма. Но ее экономический потенциал, конечно, недостаточен, чтобы противостоять консолидированной воле Брюсселя». 

«Уход Великобритании из Евросоюза приведет к усилению влияния германо-французской оси и ослаблению «Вишеградской четверки», — соглашается Николай Кавешников. — Это событие лишает ЕС крупнейшего и влиятельнейшего евроскептика, сторонника «Европы наций». И в этой ситуации ряд стран, которые стоят на такой же позиции, окажутся немного маргинализированы».

Тем временем на место выходящей из ЕС Великобритании метят новые потенциальные члены союза. Среди них Сербия и Черногория. Согласно представленному 6 февраля докладу Еврокомиссии, уже к 2025 году обитателем общего европейского дома впервые может стать государство Западных Балкан. Конечно, в документе указано, что странам-кандидатам предстоит решить множество внутренних проблем — от коррупции до территориальных споров. Но сторонникам европейской интеграции внушает оптимизм сам факт того, что после уроков греческого кризиса и Брекзита Брюссель не отказывается от планов расширения.

«Процесс подготовки ряда стран-кандидатов к вступлению в ЕС продолжается. Официально никто не снимал этот вопрос с повестки дня. Однако неоднократно заявлялось, что это процесс медленный, требует много времени — и сейчас нелучший момент для дальнейших расширений. Поэтому в ближайшие два-три года не стоит ожидать вступления новых стран в Евросоюз», — уточняет Николай Кавешников.

Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» – подпишитесь на наш Telegram.

Источник