Артуро О’Фэррилл: джазовый полет через Кубу в Россию

Музыкальное семейство раскачало столичную публику

«Можете называть то, что услышите, афро-балканским, ну или буддийско-дзен-баптистским джазом…» — шутил лидер квинтета на первом приеме нового посла США в России Джона Хантсмана. Очередной концертный сезон в Спасо-Хаусе начался с эффектного пассажа — выступления американского джазмена Артуро О’Фэррилла со взрывным бэндом, для которого импровизация, кажется, стиль не только игры, но и жизни.  

Фото: пресс-служба посольства США в России

Артуро — сын легендарного кубинского композитора, аранжировщика и дирижера Чико О’Фэррилла. Гены сыграли свою роль, и артисту удалось более чем достойно продолжить дело отца: стать ведущим пианистом, композитором и педагогом в Америке, собрать букет из пяти статуэток «Грэмми» и — собственный квинтет еще с двумя О’Фэрриллами, уже внуками Чико. Конечно, музыке Артуро учился с раннего детства, но серьезный сценический путь начал в биг-бэнде Карлы Блэй, а продолжил сольно. Были и любопытные коллаборации — с такими мастодонтами, как Диззи Гиллеспи, Фредди Коул, Стив Турре, Лестер Боуи, Уинтон Марсалис, Гарри Белафонте и The Fort Apache Band. В какой-то момент он основал Afro Latin Jazz Orchestra с кубинскими музыкантами, играющими латинский джаз (в основном произведения Чико). Квинтет появился позже. Один из сыновей Артуро — Адам — виртуозно играет в нем на трубе, тоже сочиняет музыку (в прошлом году он выпустил дебютный альбом «Stranger Days» в составе группы с одноименным названием), как, впрочем, и его брат Зак — барабанщик и перкуссионист квинтета. Помимо них в состав команды вошли саксофонист Чад Лефковитц-Браун, игравший с самим Дейвом Брубеком, и мультиинструменталист Борис Козлов. В квинтете Борис играет на контрабасе, также он мастер игры на акустической электрогитаре, композитор, аранжировщик и обладатель нескольких премий «Грэмми».

Артисты раздвигают рамки и разрушают все границы традиционного понимания музыкального строя. Каждая композиция похожа на американские горки, банджи-джампинг и экстремальный серфинг одновременно. С мелодиями, ритмами, живыми звуковыми эффектами они делают все, что им заблагорассудится, чувствуя в каждой партии полную свободу. Грань между импровизацией и игрой по партитуре почти незаметна. Причудливое многоголосие инструментов звучит как экспрессивный полилог или откровенное, неожиданное признание. Участники переглядываются, перемигиваются, получая наслаждение от процесса. Это тот случай, когда, беря в руки инструменты, музыканты отрываются от реальности и переносятся в какой-то свой, особенный мир, где они способны испытать эйфорию и, если магия возникнет, передать эти ощущения публике. На столичном концерте им удалось это сделать. А после создатель квинтета рассказал «Мегабиту», что именно артисты вкладывают в свою музыку.

– Артуро, на тот момент, когда вы собрали этот бэнд, у вас был уже целый оркестр. Зачем понадобился еще один коллектив?

– Это другая, более камерная, но не менее яркая история. Все произошло органично. Адам и Зак, как вы знаете, — мои сыновья, которые, как и я, с ранних лет занимались музыкой. Думаю, что в них этот дар развивается еще активнее, потому что их мама также музыкант, она пианистка и очень хороший педагог. В какой-то момент они познакомили меня с Чадом. Я услышал, что он совершенно уникальный саксофонист, так что это большая радость, что он также вошел в состав нашей группы. Этот парень стал для меня открытием. Ну а с Борисом Козловым мы знакомы уже 30 лет. Он родился в России, потом переехал в США, где мы играли вместе в очень многих коллективах. Знаете, вообще, мне очень комфортно и приятно работать со своими детьми. Мы понимаем друг друга без слов, каждый из нас готов реализовать любую по-хорошему сумасшедшую идею в музыке, мы на одной волне, и это дорогого стоит.

– Как вы формируете свою программу?

– Всегда по-разному. Я очень много раз выступал в посольствах и заметил сейчас новую тенденцию: если раньше публика в таких местах была очень строгой, порой довольно холодной, то сегодня люди в хорошем смысле слова более раскрепощены, открыты. На такие концерты собираются гости совершенно разных возрастов, поэтому мне хочется, чтобы и музыка была разной — местами веселой, динамичной, ироничной, местами лиричной, такой, которая заставляет задуматься. Но в ней обязательно должна быть любовь, то, что объединяет всех людей в мире.

– Что для вас прежде всего отличает джаз от других музыкальных стилей?

– У этого направления очень непростая судьба. Джаз зародился изначально в атмосфере давления, страданий. Он стал выражением силы человеческого духа, которая на самом деле есть внутри каждого из нас. Даже в условиях самых жесточайших страданий, репрессий человеческий дух может быть сильнее всего, сильнее любого давления, любой политической идеи. Я уверен, что именно вот это ощущение лежит в основе джаза, который, несмотря ни на что, наполнен очень светлыми чувствами. Джаз помогает человеку понять, что все трудности временны и их можно преодолеть.

– Какие музыкальные тенденции вы наблюдаете сегодня?

– Я вижу, что джаз становится все более интернациональным, он активно развивается по всему миру, не только в Америке, но и в Испании, например, других европейских странах, в России, даже в Индии. Сегодня уже нельзя сказать, что самые выдающиеся джазмены родом из США. Послушайте, как играет тот же самый Борис Козлов, другие замечательные артисты, и вы все поймете.

Источник