«Дядя Ваня»: из жизни животных РЕДАКЦИЯ, 28.11.2019 | 142 На театральном биеннале показали чеховскую пьесу. Белую, как белая горячка На театральный биеннале привезли «Дядю Ваню» из Петербурга хорошо известного в Москве режиссера Юрия Бутусова. Спрос на билеты повышенный: постановки этого художника с успехом идут в столичных театрах и стоят того, чтобы на них хоть раз посмотреть. Похоже, последняя постановка Бутусова тут станет исключением, а жаль. С подробностями — обозреватель «МК». фото: ru.wikipedia.org Юрий Бутусов. На входе в московский ТЮЗ, где играют питерцы (театр Ленсовета), давка: открыта одна створка стеклянной двери, тщательный досмотр сумок, а желающих попасть — уйма. В результате «Дядю Ваню» задерживают аж на 25 минут. В зале у стены, ближе к сцене, сидит молодая особа с рыжими волосами в каре, одетая, правда, не по погоде: белое длинное платье с огромным вырезом на спине, бока открытые. И каждый протискивающийся вдоль узкого прохода к своему месту непременно заденет белую ткань. «Какое красивое платье», — говорю я барышне. «Это я сама сшила», — подчеркнуто ласково говорит рыжая. А сцена вся белая с нарочито косо нарисованными дверями, над каждой надпись черным — «маман», «нянька», «доктор», «Соня», «профессор». Декорация Александра Шишкина, бумажная (очевидно, по фанере) и по виду малобюджетная, никаких красот не обещает, по крайней мере внешней. Но и с внутренней у героев оказались проблемы. Сперва появился один персонаж довольно-таки ханыжного вида, ну чистый забулдыга: рыжего линялого цвета треники, майка-алкоголичка, походка нетвердая. Сел с краю на табурет. Кто он, Иван Петрович Войницкий или доктор Астров, а может, и сам герр профессор? Напротив него и тоже на табурете — мужчина в тесном куцем пиджачке, подчеркивающем крепкий торс, и в котелке. Лицо как мукой посыпано. Но он начинает говорить текстом почему-то няньки Марины, обращаясь к невысокому, но плотно сбитому бритому мужчине, у которого белая длинная рубаха забрызгана кровью, правда, не первой свежести, и по ней можно предположить, что это и есть доктор. Не нянька точно. А няньку уже потряхивает, как будто ее подключили к розетке, а хаотичные движения ее правой руки свидетельствуют о неутешительном диагнозе — Паркинсон. Старушку жаль, но старушка превращается, превращается старушка в… дядю Ваню. Дерзкая степень условности вселяет подозрения, что Соня или Елена Андреевна тоже могут стать оборотнями. К счастью, не случилось. Белый цвет доминирует — в декорации, в гриме а ля аниме (даже у монтировщиков лица и рабочая одежда небрежно тронуты белым). И звук, которым говорят герои, тоже белый, плоский, срывающийся на крик. На таких постановках я обычно думаю: вот что должен чувствовать человек, который купил билет и отправился посмотреть на современную версию классики, в частности на питерского «Дядю Ваню»? Он же не погружен в контекст, не владеет информацией о массовых экспериментах, удачных, неудачных или шедевральных. Он, может, и Чехова не читал: все, пропал для театра человек. Впрочем, на постановки талантливого режиссера Бутусова ходит в основном подготовленная публика, но похоже, что его «Дядя Ваня» и их умы смутил. После антракта энтузиасты, что жались по стенам, не имея мест, смогли с комфортом устроиться в опустевших креслах. Второй акт продолжился в той же стилистике и том же духе, из которого следовало одно: дядя Ваня с компанией — просто животные, упыри, чавкающие во время еды, душегубы конченые. Телегин, он же Вафля, подманивая невидимых цыплят, тростью глушит их, а некрасивая Соня, которая чуть не на голову всех выше, время от времени выбегает на авансцену с тревожным текстом: «Что? Уехал?..» И косички, заплетенные в две бараночки, волнительно дрожат. Редко проскользнет тихий диалог или монолог, скажем, дяди Вани с человеческими интонациями, но тут же сбивается на крик, уходящий в верхние ноты: «Мне 47 ле-е-ет!!!» — и ручка в Паркинсоне… Все мрачно, в каждом, как следует из текста, сидит бес разрушения, этот бес выпущен наружу и бесконтрольно безобразит. Впрочем, есть одно светлое пятно — это платье Елены Андреевны, той самой рыжей, что до поры интригующе сидела у стены в зале. Она одна с человеческим лицом и пеняет распоясавшимся родственникам: «Наконец, господа, это противно». И тут с ней не поспоришь — противноватые у Бутусова чеховские герои, какие-то маргинальные животные времен распада или апокалипсиса, которые скучны и их не жалко. В начале XXI века они уже не могут быть такими, как в прошлом веке, даже самом недалеком. Какими угодно их можно наделить образами — клоунов, бомжей, советских граждан эпохи строительства коммунизма… Да каких только дядей Вань (а заодно трех сестер и вишневых садов) не видела отечественная сцена. И сколько еще увидит… Вопрос лишь в том, что чеховский текст с бутусовским вариантом не сошелся, не сжился — ни по любви, ни по расчету. До кучи впечатлений Соня в финале топором рубит белые стены, двери. Дядя Ваня валяется на полу — белая горячка, горячка белая? Наконец открыта страшная правда — жизнь, знаете ли, ужасна, ну совсем ужасна, а будет еще хуже. На этой оптимистической ноте даже кто-то крикнул «браво». Источник РЕГИОНЫ
РЕГИОНЫ АКРА присвоило Тинькофф Банку рейтинг «A(RU)» 25.11.2019 АКРА присвоило Тинькофф Банку рейтинг «A(RU)» Аналитическое кредитное рейтинговое агентство присвоило Тинькофф Банку кредитный рейтинг «A(RU)» со «стабильным» прогнозом. Как поясняется в релизе АКРА, уровень Читать
РЕГИОНЫ Россия заняла 20 место в мире по количеству зараженных коронавирусом 07.04.2020 Таковы данные университета Джона Хопкинса в США на понедельник, 6 апреля Читать
РЕГИОНЫ Под Ростов-на-Дону переброшены мощные артиллерийские системы залпового огня РСЗК «Торнадо-Г» 07.04.2021 Одна из в/ч под Ростовом-на-Дону получила на вооружение артиллерийские системы «Торнадо-Г» высокой мощности Читать