Дремучее охранительство рвется к власти

В стране сложилась благоприятная атмосфера для диктатуры силовиков

В Государственной думе проходят парламентские слушания о превышении должностных полномочий генералом ФСБ. Инициатором слушаний стал глава Серпуховского района Александр Шестун, приложивший к своему заявлению в качестве доказательства аудиозапись, на которой ясно слышно, как генерал требует от Шестуна добровольной отставки и угрожает расправой в случае неповиновения.

фото: Алексей Меринов

Иллюстрируя свои неограниченные возможности, генерал приводит в пример громкие аресты губернаторов и утверждает, что службе безопасности подконтрольны и прокурор, и полиция, и суды в Московской области. Депутаты, шокированные этими сведениями, требуют немедленного расследования и передают дело в Следственный комитет.

Ну что, поверили? Конечно, нет — наша Госдума такими «мелочами» не занимается. А ведь ролик Шестуна на YouTube уже стал публичным событием, его посмотрели сотни тысяч человек. В любой демократической стране такое заявление избранного главы района обязательно стало бы предметом расследования, и если бы факты подтвердились, произошла бы немедленная отставка высокопоставленного сотрудника спецслужб.

В последние годы в стране сложилась благоприятная атмосфера для захвата власти силовиками. Решая свои задачи — продвижения по службе, получения новых звездочек на погоны, они выстраивают такую модель жизни в России, при которой каждый может оказаться под подозрением, а то и под следствием. Такие «правоохранители» не наводят порядок в стране и не защищают граждан, а выполняют политические заказы и устраивают провокации.

Так появилось дело об экстремистском сообществе «Новое величие», по которому в Москве задержаны десять молодых людей. Четверо находятся под домашним арестом, шесть — в СИЗО, в том числе две девушки. Кроме десяти задержанных членами сообщества были трое силовиков, которые фактически сами его создали, а потом сами и разоблачили. Видимо, это новая технология, которую опробовали силовики. Хотя новизна ее относительна — такую методику применяли и царская охранка, и ЧК-НКВД.

Все началось с невинного общения в Интернете. Молодые люди обсуждали разные темы, в том числе, конечно, и ситуацию в стране. Потом решили увидеться, назначили встречу в «Макдоналдсе». И тут Руслан Д., вошедший в компанию, предложил создать организацию, придумал для нее название, взялся разработать устав и программу — потом эти документы легли в основу обвинения. Он же разделил организацию на отделы (по 2 человека), что утяжелило обвинение. Арендовал помещение для встреч, снимал все на видео- и аудиоаппаратуру. Сейчас по материалам дела видно, что Руслан Д., он же А.А.Константинов, — один из трех внедренных силовиками оперативников, сфабриковавших дело об экстремистской организации. Все трое находятся на свободе, проходят свидетелями по делу, а ребята, которых они подставили, сидят в СИЗО. Одной из задержанных, Ане Павликовой, на момент ареста было всего 17 лет, она готовилась поступать в институт; вторая девушка, 19-летняя Маша Дубовик, — студентка. Обе — совершенно домашние девочки, сфера их интересов — экология, помощь животным, работали волонтерами в ветеринарной клинике.

Опишу, со слов родителей девушек, как происходило задержание. Около 5 утра в квартиру врывается ОМОН, автоматчики в балаклавах укладывают всех лицом в пол. В доме все переворачивается вверх дном в поисках улик. Действия силовиков были настолько жесткими, что сестра подозреваемой, испугавшись за своего грудного ребенка, спрятала его под кровать. У девочек ничего, кроме документов, состряпанных Константиновым и затем признанных экстремистскими, и нескольких листовок Навального (они собирались быть наблюдателями на президентских выборах), не нашли.

По другому делу примерно полгода назад были задержаны молодые антифашисты, которых объединяло увлечение страйкболом: пятеро из Пензы и двое из Санкт-Петербурга. Их обвиняют в «организации террористического сообщества» — по этой статье предусмотрены сроки от 10 до 15 лет. Под пытками их заставляли признаться в том, что они якобы готовили теракты в день выборов президента и во время проведения чемпионата мира по футболу. Трое фигурантов дела независимо друг от друга описали адвокатам, как над ними издевались… Одному задержанному, Виктору Филинкову, повезло в том, что следы пыток успели зафиксировать члены ОНК Санкт-Петербурга. Дело продолжается, недавно в Петербурге был задержан еще один человек.

Информация по обоим сфабрикованным делам просочилась в Интернет, появились публикации в СМИ, они получили общественный резонанс. Затем произошло уникальное для современной России событие: несмотря на колоссальное давление и запугивание, родственники задержанных в обоих случаях объединились для защиты своих детей. Родственники антифашистов создали общественную организацию «Родительская сеть». Естественно, они нашли поддержку у правозащитников, и мы вместе требуем провести объективное расследование, а в деле «Сети» — прежде всего отстранить действующую группу следователей. Сейчас информация по этим делам передана уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой и председателю Совета по правам человека при президенте Михаилу Федотову. Благодаря их вмешательству, по крайней мере, прекратились пытки антифашистов.

Я бы назвал эту деятельность ФСБ «низовым экстремизмом» — в отличие от посадок крупных чиновников, которые у всех на слуху. Причем непонятно, почему, например, в делах Улюкаева, или Никиты Белых, или того же Александра Шестуна решающую роль играет именно служба безопасности, хотя их обвиняют в экономических преступлениях. И эта практика уже повсеместна — к правозащитникам все чаще поступают жалобы на незаконное уголовное преследование. Постоянно разрастаясь, ФСБ ищет себе работу везде, где возможно. Пасется в соцсетях — и вот уже сотни дел возбуждены по репостам и даже по лайкам. Пока это чаще административка, но уголовных дел все больше, и следующим шагом могут стать массовые политические уголовные репрессии.

Примерно так же вела бы себя любая спецслужба в любой, даже демократической стране, если бы она пользовалась неограниченной властью. Но в том-то и дело, что в странах с развитой демократией гражданское общество не потерпит такого грубого нарушения конституционных норм. Да и суды, конечно, встанут на сторону закона.

Как ограничить власть силовиков в нашей стране? Надо бороться за сохранение конституционных норм. Пример успешного сопротивления давлению спецслужб мы недавно видели, когда около 15 тысяч человек вышли на мирную акцию в Москве против блокировки мессенджера Телеграм и еще около 3 тысяч — на следующий митинг в защиту Интернета.

Еще один пример — недавний массовый уличный протест. ОМОН жестко расправлялся с молодыми участниками. В Москве это выглядело особенно позорно потому, что мирных граждан, в основном молодых, избивали нагайками «бандиты», одетые в казачью форму, при полном попустительстве полицейских. Власть боится протестных акций. Ей, как в ночном кошмаре, в любом выступлении оппозиции чудится Майдан, и она готова удушить все, что как-то выделяется на общем благостном фоне. Представьте на минуту, что произойдет, если молодые люди ответят на действия тех же «казаков», а спровоцировать драку в такой ситуации легко. Виновата в этом будет власть, которая в нарушение Конституции отказывается согласовывать уличные акции, а потом жестоко их разгоняет.

Путин в своей инаугурационной речи назвал тормозом развития страны «дремучее охранительство». Согласен с президентом, но хочу уточнить границы этого понятия. В него входят преследования молодых людей — таких, как участники «Сети» и «Нового величия»? А запрет мессенджера Телеграм? А закон об иностранных агентах?

С моей точки зрения, именно дремучее охранительство процветает в законодательном творчестве Госдумы все последние годы. Какие только запреты и ограничения не вводила Государственная дума! Отказ в усыновлении детей иностранными гражданами, ограничения деятельности НКО; объявление нежелательными организациями западных фондов; введение наказаний за оскорбление чувств верующих; ужесточение правил проведения уличных акций… Практически каждый из этих законов при желании можно обернуть против любого гражданина, поскольку они не имеют границ применения. При этом законодательно поддерживается доступ ФСБ к хранению персональных данных, отслеживание личной информации пользователей соцсетей. К примеру, только за один 2016 год за экстремистские высказывания в Интернете было осуждено около 500 человек, при том что точное определение понятия экстремизма в уголовном кодексе отсутствует.

Дремучее охранительное законотворчество продолжается.

Уже внесен в Думу проект закона об оскорблении президента.

Предлагается внести изменения в Конституцию, согласно которым Президенту России будет позволено занимать пост три срока подряд.

Одобрены поправки, предусматривающие уголовную ответственность и тюремные сроки за соблюдение антироссийских санкций и за содействие их введению. Сесть можно будет за доклад о нарушении прав человека в России, сделанный на международной конференции.

Предложено наказывать организаторов политических акций за привлечение к ним подростков. Возникают вопросы: как организаторы смогут выяснить, кто придет на акцию? Как они смогут отслеживать появление на ней подростков?

Обсуждая 30-е годы, мы удивлялись, как общество могло допустить, чтобы за анекдоты сажали. Сейчас это снова происходит — сажают даже за картинки в соцсетях. Тогда были анекдоты на кухне, теперь — в Интернете. Тогда это называлось антисоветской деятельностью, сейчас — экстремистской. Дремучее охранительство распространяется по всей стране. Его надо остановить, чтобы не было стыдно перед потомками.

Читайте наши новости первыми – добавьте «МК» в любимые источники.

Источник