Другой Петросян: у кого хранятся самые ценные юмористические издания России

Евгений Ваганович не такой, каким кажется

К Евгению Петросяну можно относиться как угодно. Только учтите: на сцене он один, а в жизни — другой. Тонкий, эрудированный, глубокий, скромный. Истово коллекционирует редкие книги про русский театр и эстраду, читает взахлёб, пишет исследования, издает свои книги… Это выяснилось на заседании клуба Национального союза библиофилов (НСБ), посвященного юмористическим изданиям в частных собраниях.

Фото: Василиса Глухова.

Лучшую в России, а значит, в мире, библиотеку на эту тему собрал Евгений Ваганович, – объявляет председатель НСБ, глава Роспечати Михаил Сеславинский. – Его собрание — зрелище не для слабонервных: внушительная подборка классики, юмористических изданий, эстрады, театра…

– Никого и ничем не хочу удивить! – восклицает Петросян, оглядывая библиофилов. – Понимаю, что многому вы можете меня научить…

Борис Хайкин. Фото: Василиса Глухова.

– Евгений Ваганович, вы что смеетесь? – недоумевает Сеславинский, готовящийся к рассказу о своей коллекции автографов писателей-сатириков Аверченко, Зощенко, Ильфа и Петрова, Саши Черного. – У вас библиотека — в идеальном состоянии. При этом вы ходите по дому и приговариваете: «Мне так неудобно — у меня ничего не систематизировано». На самом деле все расставлено по математической формуле, по сравнению с хаосом, который творится у многих из нас дома, в том числе у меня!

– Вы, как всегда, очень добры, – нашелся Петросян. – В нашей непростой стране люди всегда тянулись к радости в противовес жизненным трудностям. Многочисленные древние издания тому свидетельствуют. Как мы знаем, еще в XVIII веке огромное количество книг выходило с желанием доставить радость и вызвать улыбку.

Александр Громов и Андрей Дорошин. Фото: Василиса Глухова.

Одну из них — томик «Сатирического Вестника» Николая Страхова 1790 года — Петросян принес с собой. В книге любопытный подзаголовок, который объясняет нравы тех лет: «Удобоспособствующий разглаживать наморщенное чело стариков, забавлять и купно научать молодых барынь, девушек, щеголей, вертопрахов, волокит, игроков и прочего состояния людей».

– Названия юмористических изданий XIX века сегодня звучат наивно и безвкусно: «В царстве смеха не хочешь: а хохочешь», «Живая струна», «Сливки юмора», – признает Петросян. – Но тогда была четкая тенденция — порадовать и просветить. Я невольно хочу остановиться на анекдотах. Ранее они обозначали несколько другое, чем сегодня: любопытную историю, остроумное высказывание известного человека, курьез или просто небезынтересный факт из нашей истории.

Евгений Жарков. Фото: Василиса Глухова.

Анекдоты собирать тяжело, так как часто они выходили частями, а сделать из частей общее собрание – титанический труд. Собрание анекдотов Петросяна представляет две полки, заполненных тематической литературой XVIII–XIX веков. Здесь и «Энциклопедия весельчака» в пяти томах: собрание 5000 анекдотов древних, новых и современных…», и «Либретто для граммофона», и «Веселый рассказчик»… Из юмористических изданий — культовые подшивки журналов «Осколки», «Шут», «Новый Сатирикон»… Максимальное количество одноактных комедий, фарсов, водевилей, скетчей XIX века. Жемчужины собрания — знаменитый литературно-театральный альманах «Русская Талия» (СПб., 1825) с первой и единственной прижизненной публикацией отрывка комедии Александра Грибоедова «Горе от ума» и юмористические сборник «В минуты отдыха» (М., 1910) из библиотеки крупнейшего советского библиофила Николая Смирнова-Сокольского с его экслибрисом.

Михаил Сеславинский и Евгений Петросян. Фото: Василиса Глухова.

– Шестилетним мальчишкой после войны я попал на литературный юмористический концерт, – вспоминает Евгений Ваганович. – Читали Чехова, Зощенко, современного тогда автора Ардова, с которым позже мне довелось дружить и работать. Когда я увидел, что лица в зале преобразились улыбкой, а послевоенные лица были очень сосредоточенные и редко веселые, подумал: «Боже мой, какое чудо!». Мне очень понравилось, что «один дядя стоит, и все радуются». Тогда я подумал, что надо стать таким дядей и начал изучать это удивительное явление – юмор в литературной и обывательской жизни.

Источник