Певица Гречка: «Не люблю, когда меня сравнивают с Янкой»

Почему 18-летние – непонятное поколение

Пути народного признания неисповедимы. Просто девочка с гитарой, поющая плачущим голосом о любви и проблемах тинейджеров, плотно засела зазнобой в сердцах молодых отечественных слушателей и стала, благодаря волшебной силе интернета, где впервые выложила свои песни, звездой в свои 18 лет. Недавно юная барышня выпустила дебютный альбом «Звезды только ночью», рецензии на который были в основном хвалебными. Она собирает полные залы и колесит по лучшим отечественным фестивалям. «МК» узнал у Насти Ивановой (так на самом деле зовут артистку, прославившуюся под псевдонимом Гречка), почему ее расстраивают сравнения с Янкой Дягилевой, чем 14-летние умнее ее ровесников, и к чему должна призывать музыка.

фото: Дмитрий Семенушкин

– Настя, вы сами осознаете, что сделали какой-то прорыв? И как это сказывается на вашем самоощущении на сцене, в творчестве?

– Нет, у меня пока еще нет осознания, что случилось что-то крутое, что я стала массово популярной, как говорится – «на хайпе». Есть ощущение, что я нашла свою публику, и на своих концертах я еще не встретила ни одного человека, который просто пришел бы из любопытства. Приходят люди, которые знают еще мои старые песни, которые я пела под гитару и записывала на диктофон, просят их исполнить. Хотя понятно, что студийные сейчас популярнее.

– Вы из Кингисеппа. Что это за город по атмосфере? Насколько вам было там комфортно, и что потом побудило перебраться в Питер?

– Мне было там уютно. Я посижу дома, попою, схожу куда-то… Я всегда знала, что будет дальше. Но там нет никакого развития. Подросткам там одиноко. Мне кажется, даже тем, кто тусуются вместе, потому что большинство из них общаются друг с другом, так как больше не с кем проводить время. Из маленьких городов, я считаю, нужно уезжать тем, кто хочет двигаться дальше. Я переехала в Питер для мамы – ради учебы, для себя – ради музыки.

– А где вы учитесь?

– Уже нигде. Это и не было вообще никаким образом связано с творчеством. Я поступила на мастера ЖКХ, а потом отчислилась, когда с головой погрузилась в музыкальную деятельность.

– Вы начинали с каверов на Валю Стрыкало – героя из интернета уже прошлого поколения. Его пример вас как-то вдохновил?

– Нет, и это даже были не кавера. Я просто играла на улице чужие песни. Когда ты делаешь это, возникает ощущение, как будто это твои песни. Ну потому что, конечно, Валентин Стрыкало никогда не приедет в Кингисепп с концертом. Я пела песни, которые отражали мое состояние здесь и сейчас, но это не вдохновляло меня, просто подчеркивало настроение. А манера исполнения у меня всегда была своя, поэтому произведения других авторов звучали немножко по-другому, конечно.

– Некоторые стали проводить параллели с Янкой Дягилевой…

– Не люблю, когда меня сравнивают с Янкой. Я узнала о ней, только когда мне начали об этом писать после выхода альбома. Посмотрела, что это за персонаж, – это вообще не мое.

– А что ваше?

– Я росла на зарубежном попе наподобие Рианны, Леди Гаги. И мне нравилась эта музыка безумно… Плюс она была смешана со всяким гаражным звучанием разных американских чувачков. Ну и Nirvana.

– То есть никакой связи с российской рок-традицией вы вообще не ощущаете?

– С Россией меня вообще ничего не связывает. Вот вообще ничего.

– Что сейчас нужно молодому поколению? Какие идеалы, ориентиры?

– Вопрос, кого называть молодежью. Мне кажется, это люди лет 14: дети сейчас растут гораздо быстрее. И то, что я переживала, когда мне было 16, сегодня чувствует тот, кому как раз 14. Мне сейчас 18, а он будет таким уже в 16, и так далее. Чем старше они себя начинают ощущать, тем больше ошибок они начинают делать. Идеал должен заключаться в наличии какого-то авторитетного человека, который, к примеру, говорил бы им: «Ребят, надо следить за собой, не уходить в пьянство, не обижать родителей только потому, что у вас плохое настроение». Я, наверное, отошла от темы. Но у меня вот такое представление об идеале.

– Может ли сегодня музыка быть социально-политическим инструментом?

– Конечно. Все что угодно может стать таким инструментом. Но я лично считаю, что в самой музыке призывать к чему-то, слишком настойчиво выражать свою точку зрения не стоит. Мне это не нравится. Я в своих песнях призываю людей только к тому, чтобы они не были злыми. Вообще, инструментами воздействие в наше время, скорее, являются не тексты, а посты музыкантов в соцсетях. Слушая их песни, люди интересуются и тем, чем они живут, поэтому реагируют на их мнения. Не думаю, что это очень здорово. Это похоже на манипуляцию.

– Говоря конкретно о ваших ровесниках, о нынешних 18-летних. Вы комфортно себя ощущаете в их среде или противопоставляете себя ей?

– Я не общаюсь ни с одним своим сверстником. Так вышло, что мне с ними не о чем говорить. Бывает, я даже общаюсь с людьми, которые младше меня, потому что они очень интересные, перспективные и открытые. У них «открыта» голова – для размышлений, для творчества… А мои ровесники почему-то в некоторых аспектах глупее тех, кому сейчас 16-17. Я не встретила еще ни одного человека моего возраста, который хотел бы развиваться в творчестве, например, да вообще в чем-либо серьезно. Зато я встречала 16-летних подростков, которые зарабатывают 200 тысяч… Очень активные 25-28-летние. Они уже многого добились, у кого-то свое дело. А конкретно мое поколение мне непонятно.

– Вы сейчас играете на разных фестивалях. Прошли «Кинопробы», 10 августа выступите на препати Live Fest в Сочи. Какие впечатления у вас от летних мероприятий?

– Смешанные. Самое интересное для меня там – мое выступление. Я пока не встретила нигде своих знакомых, играющих музыку, которая мне нравится, часто я не вижу на фестивалях свою публику. Но посмотрим, что будет дальше. Если я встречу своих людей, буду рада.

– Переехав в Питер, вы стали выступать в клубе «Ионотека». Какую роль сыграл в вашей истории Александр Ионов?

– Я сама написала ему, и он предложил поставить меня на фестивале. Это был конец лета, мое поступление, собственно – переезд в Питер. После того, как я сыграла там, он предложил мне: «Хочешь записать свои песни?» Я, конечно, согласилась. Все, что он сделал, придумал бас, вложил 20 000 рублей в запись и почему-то назвал себя продюсером. Но он не продюсер.

– Что дальше? Какие у вас сейчас амбиции?

– Я вообще не знаю, какой я буду, нужна я буду или нет. Я меняюсь постоянно. На днях доделала на студии EP. И знаете, как выглядит этот мини-альбом? Это вообще непонятно что. Электроника вперемешку с какими-то детскими и недетскими историями. В одной из песен я в конце говорю зачем-то «Егор Крид», уже выставлю себя, наверное, как-то смешно. В любом случае все будет хорошо.

Читайте наши новости первыми – добавьте «МК» в любимые источники.

Источник