«Служить по контракту Бабченко пошел после взрывов домов в Москве»

Аркадий вернулся с войны, и прислал в редакцию письмо — это была даже не статья, это была литература

Письмо от Бабченко я получила весной 2000-го года. Большой желтый конверт.

Уже полгода шла вторая чеченская война. Я была редактором военного отдела «МК», и писем мне приходило много. Иногда в них звучали интересные темы. Но ни одно письмо нельзя было напечатать в газете. Все они были просто письмами, но не статьями и не рассказами.

Я открыла тот конверт, начала читать с первой страницы и, не отрываясь, прочла все, что там было.

Аркадий Бабченко в середине девяностых. Источник – Facebook/

Писал парень, отслуживший несколько месяцев в Чечне по контракту. Он только что вернулся с войны и рассказывал, что там с ним происходило.

Служить по контракту он пошел после взрывов домов в Москве. За два года до этого отслужил в Чечне срочную службу, а теперь снова решил ехать туда – защищать страну от террористов. Но вместо духовного единства увидел в армии цинизм, подлость и воровство командиров.

Это была даже не статья. Это была литература. И там все было правдой – до малейших деталей.

За всю мою долгую работу в газете это было первое письмо от читателя, которое можно было публиковать, причем без сякого редактирования.

Я тут же позвонила Аркадию, пригласила в редакцию. Он приехал на следующий день. Высокий, худой парень. На ногах какие-то жуткие язвы. Сказал, что появились там, в Чечне. Видимо, от грязи. Не заживают.

Денег у него не было совсем. Выплаты, положенные по контракту, обещали выдать через месяц.

Его статью опубликовали, она заняла целую полосу. Правда, вышла под псевдонимом. Там было много такого, за что ему могли мстить – и чеченцы, и сослуживцы.

После этой статьи Аркашу взяли в штат газеты. Он постепенно привыкал к мирной жизни, приходил в себя. Избавлялся от посттравматического синдрома, который цепляется к каждому, кто побывал на войне.

«Чтобы выжить там, – рассказывал он, – Нужен очень хороший слух и очень хорошее зрение. И еще нужно очень хорошо чувствовать, что происходит вокруг. Поэтому у тебя как будто вырастают невидимые щупальца, которыми ты чувствуешь опасность. А потом ты возвращаешься с войны и щупальца становятся не нужны. Они отсыхают и отваливаются. И это – больно».

Он работал в «МК» недолго. Но именно здесь началась его журналистская жизнь. Потом у него были проекты на телевидении и в других газетах, он сотрудничал с правозащитными организациями и помогал ребятам, которые вернулись из Чечни инвалидами.

А лет семь или восемь назад его понесло в политику. Он стал вести блоги в социальных сетях – очень успешные. Ездил в горячие точки – сам, за свой счет, и рассказывал в блоге, что там происходит.

Постепенно Аркадий превратился в видного оппозиционера-одиночку. В конфликте России с Украиной он занял однозначную проукраинскую позицию. В прошлом году туда и уехал. Жил в Киеве. Продолжал писать в соцсетях.

Последний его пост в фейсбуке был написан во вторник утром. Фотография военного вертолета и маленькая история про то, как четыре года назад военные не взяли его в эту вертушку из-за перегруза. «Часа через два после этой фотографии ее сбили. Погибли четырнадцать человек. А мне повезло. Второй день рождения, получается».

А вечером в тот же день оказалось, что нет. Не получается.

Убийство Аркадия Бабченко. Хроника событий Читайте наши новости первыми – добавьте «МК» в любимые источники.

Источник