Чему Москва научила ОПЕК: урок русского

“В контроле есть некая лакуна”

Нефтяной рынок с пристальным вниманием следит за действиями нефтедобывающих стран. Отклик, в том числе и ценовой, находит информация Эр-Рияда о том, что все участники соглашения ОПЕК+ разделяют идею продления срока действия самоограничительного соглашения. Или о том, что Бразилия отклонила «неформальное предложение» Саудовской Аравии примкнуть к этому соглашению.

Фото: gazprom-neft.ru

Я не упоминаю историю о проблемах, возникших у целой грозди аравийских принцев в результате антикоррупционной чистки, в том числе и в рядах непомерно разросшейся королевской семьи. Рынок, понятно, приподнял цены, но главное в этих историях со скучно очищенной от всего остального экономической точки зрения не цены на нефть (здесь влияние краткосрочное), а пополнение дефицитного бюджета Саудовского королевства за счет имущества проштрафившихся.

Если же вернуться к действиям ОПЕК+, то в контроле за ними есть некая лакуна. И не потому, что многие эксперты, особенно в начале действия соглашения, с нескрываемым удивлением встречали информацию о том, что соглашение в целом выполняется, ведь история ОПЕК изобилует примерами квотных манипуляций на грани мошенничества. Меня всегда удивлял тот факт, что картель и в узком составе, и с примкнувшими к нему участниками соглашения делил и ограничивал квоты на добычу нефти, а не на ее экспорт. Между тем вопрос о контроле не только за добычей нефти, но и за ее экспортом со стороны участников ОПЕК+ официально был поставлен мониторинговым комитетом только в сентябре 2017 года. Почему?

На очевидную дыру в соглашении указали действия прежде всего России. Вот статистика. В рамках соглашения с ОПЕК от декабря прошлого года Россия пообещала сократить нефтедобычу на 300 000 баррелей в день по отношению к уровню октября 2016 года. В сентябре 2017 года впервые более чем за три года нефтедобыча в нашей стране, включая газоконденсат, упала ниже уровней годовой давности, как отметили в Международном энергетическом агентстве. Однако вишенка на торте в том, что экспорт нефти из России с января по сентябрь 2017 года вырос, по данным отечественного Минэнерго, примерно на 2%.

Понимаю, параллель спорная, но не могу удержаться: это как с допингом — выиграть может не тот, кто его не употребляет, а тот, кто использует что-то еще, незапрещенное и официально допингом не являющееся.

Можно понять тех, кто высказывает недовольство действиями России. «Россия поставляет на мировой рынок все больше нефти и получает доходы от экспорта, ее действия снижают эффективность сделки ОПЕК в текущий момент», — полагает Георгий Славов из лондонской брокерской компании Marex Spectron. «Если экспорт не снижается параллельно с сокращением нефтедобычи, то страна очевидно препятствует процессу ребалансировки рынка», — считает Гарри Чилингириан из банка BNP Paribas. Но при этом Россия ничего не нарушает — «по условиям договоренностей за основу берется объем добычи, а не экспорта», признает Чилингириан.

Россия, таким образом, находила возможность и соглашение ОПЕК+ не нарушать, и свой интерес не забывать, пользуясь повысившимися ценами на нефть и расширяя свой экспорт. Как это технически возможно и почему отличилась в первую очередь именно Россия? Амрита Сен, главный нефтяной аналитик Energy Aspects, исследовательской и консультационной компании, специализирующейся на рынках энергоносителей, объясняет: Россия обладает намного более крупным сектором нефтепереработки по сравнению с Саудовской Аравией и другими странами ОПЕК, что приводит к сезонному формированию избытка нефти и «большим колебаниям экспорта». Сен также отметила, что российский экспорт таких продуктов, как бензин, в третьем квартале 2017 года снизился на 1 млн баррелей в день по сравнению с уровнями годичной давности. Аналитики вспоминают и недавнюю российскую рецессию, которая снижала внутренний спрос на нефть.

Теперь, как, впрочем, и следовало ожидать, дыру собираются заштопать. Когда мониторинговый комитет ОПЕК+, следящий за выполнением условий соглашения, предложил отслеживать данные по экспорту, Россия не стала возражать, хотя министр энергетики Александр Новак заметил, что контроль за объемами экспорта нефти «будет представлять некоторые трудности с точки зрения точности данных». Тем не менее в начале октября Новак прогнозировал, что объем экспорта нефти из России в 2017 году, «возможно», будет «чуть ниже уровня 2016 года».

России, если она собирается развивать сотрудничество с Саудовской Аравией, придется ограничение по экспорту нефти соблюдать. Коллега Новака министр энергетики Саудовской Аравии Халед Аль-Фалих еще летом 2017 года призвал страны, участвующие в соглашении, решить проблему, связанную с расхождением между снижением добычи и увеличением экспорта. Но сколько продлится действие соглашения, пока неясно, а свой отдельный интерес Россия уже сумела реализовать.

Источник